Предыдущая главаСодержаниеСледущая глава

МОРЕ КАК ИСТОЧНИК ПИЩИ

 

Море — это зеленое пастбище, где наши правнуки станут добывать себе хлеб.

История Нэнтакета

Взрослые усатые киты, которые питаются маленькими красноватыми креветками, — это самые крупные и сильные животные на нашей планете. Так почему бы и нам с вами не заняться ловом криля, чтобы употребить его в пищу?

Детеныш синего кита ежедневно прибавляет в весе на 90 килограммов и к двум годам превращается в долговязого юнца длиной около 20 метров. Выходит, бульон из сырого рачка — криля — в достаточной мере питателен. По словам доктора Уиллиса Э. Пекеньяна, зоолога Техасского университета, эти рачки богаты протеинами и жирами, а калорийность их приблизительно такая же, как и у других ракообразных животных. Как насчет вкуса? Во время антарктической экспедиции я пробовал этих крошечных животных, и хотя одна порция вызвала ужасные боли в животе, в общем я нашел, что они напоминают соленых креветок.

По подсчетам доктора Пекеньяна, на каждый гектар антарктических угодий приходится около 1 тонны криля. Он сравнивает эти данные с плодородностью сочных пастбищ, где ежегодный прирост в весе крупного и мелкого рогатого скота составляет около 300 килограммов на каждый гектар. Поскольку крупные киты с коммерческой точки зрения почти истреблены, Пекеньян предлагает, чтобы китобойные флотилии с лова китов перешли на лов животных, служащих им пищей. «По моим подсчетам, — пишет он, — ловля криля может оказаться выгоднее промысла китов».

Профессору Алистеру Харди видятся искусственные паровые, дизельные или атомные «киты», тоннами проглатывающие криль и извергающие его в хранилища всего мира. «К 1984 году, — говорит он, — криль станет крупнейшим источником пополнения запасов продовольствия для обитателей нашей планеты». По данным Организации Объединенных Наций, 1,5 миллиарда человек, то есть половина населения земного шара, голодает. Число детей, которых надо кормить, ежедневно увеличивается на 158 800 человек — потрясающая цифра! Харди задает вопрос: «Разве нельзя спасти голодающих детей крилем?» И сам же отвечает: «Я уверен, что можно».

Криль относится к планктонным организмам, а это наиболее многочисленные обитатели моря. Большинство их водится на материковой отмели. Почему бы правительствам стран, где испытывается недостаток в пище, не позаботиться о промысле протеинов, находящихся под самым носом, чтобы накормить ими своих голодающих граждан?

Во время путешествия из Перу в Полинезию команде «Кон-Тики» довелось отведать множество блюд из планктона. Тур Хейердал, руководитель экспедиции, пишет, что медузы и их сородичи «были горькими на вкус, и их приходилось выбрасывать. Все же прочее можно было есть — либо в непосредственном виде, либо в виде сваренного в пресной воде киселя или супа...». Двоих из шести путешественников мутило от «зловония» и «отвратительного вида» планктона, но остальные считали, что когда в улове преобладали копеподы, он напоминал по вкусу паштет из омаров, креветок или крабов. Если же основную массу планктона составляли икринки, то и «вкус его был как у икры, иногда — как у устриц».

Доктор Алан Бомбар, еще один предприимчивый «плотогон», переплывший с помощью течений Атлантический океан, утверждал, что его обеды из планктона «по вкусу напоминали омаров, иногда — креветок и даже овощи». Харди пишет: «Сваренные в морской воде, процеженные, а затем зажаренные в масле и намазанные на подрумяненный хлеб, копеподы Euchaeta представляют собой деликатес, который когда-нибудь принесет процветание предприимчивому торговцу изысканными яствами».

Однако существует огромный разрыв между потребностями подобного узкого рынка или удовлетворением аппетита людей, оставленных в море на произвол судьбы, и коммерческим промыслом. Кроме различий в качестве планктонных организмов (некоторые их виды ядовиты), их количество меняется нерегулярным образом от места к месту, от сезона к сезону и даже ото дня ко дню. Полчища планктеров настолько рассеяны по морю, что весной даже в антарктических водах трудно обнаружить скопления криля. Затрата труда пред промысле планктона была бы приблизительно такой: в обычных умеренных прибрежных водах пришлось бы профильтровать объем воды, равный объему 30 одноэтажных домов, чтобы получить количество планктона, по своей питательности равное килограмму бобов. В более богатых районах, например в заливе Мэн и в Северном море, понадобится профильтровать 5000 тонн воды, чтобы получить 4,5 килограмма планктона.

Для того чтобы операция такого рода была рентабельной, потребуется чрезвычайно дешевый источник энергии. Харди однажды предложил использовать для этой цели энергию прилива. Он рекомендовал натянуть сети в устьях узких заливов у побережья Шотландии, где планктоном кормятся полчища сельдей и легионы гигантских акул. Каждая сеть смогла бы при скорости приливных течений в 2 узла, которая преобладает на протяжении 12 часов в сутки, ежедневно профильтровывать 22 000 тонн воды. По подсчетам Харди, поставив тысячу таких сетей, можно было бы ежесуточно собирать достаточное количество планктона, чтобы прокормить 37 500 человек, если, конечно, они захотят есть это блюдо. Им, разумеется, не обязательно пришлось бы питаться одним планктоном, но он явил бы собой питательное дополнение к рациону. Кроме того, с помощью планктона, превращенного в кормовую муку, можно было бы выкармливать цыплят и коров.

Подводя итоги своим опытам, Харди заявляет: «Мы в течение двух лет проводили изыскания, но не смогли обнаружить планктон в количестве, достаточном для того, чтобы промысел его был целесообразным. Распределение планктона слишком неравномерно, и для получения необходимого количества его даже в богатых планктоном районах необходимо профильтровывать огромное количество воды». Подобные эксперименты, проводившиеся в Соединенных Штатах, привели ученых к аналогичным выводам. Однако то, что не удалось американцам и англичанам, удалось японцам. При недостатке земли, на которой можно было бы выращивать продукты питания для многомиллионного, все увеличивающегося населения, они сумели организовать промысел двух видов планктонных креветок (Sergestidae), один из которых редко бывает размером больше 1,5 сантиметра.

Это уже похоже на шаг вперед по пути к процеживанию морской воды с производительностью синего кита. Здоровому взрослому киту ежесуточно требуется около миллиона калорий, для чего он поглощает от 900 до 2700 килограммов креветок в день. Находясь на своем плоту, Тур Хейердал размышлял: «Наш метод ловли маленькими сетками... показался мне до смешного примитивным, когда мы... увидели фонтанирующего усатого кита, который просто отфильтровывал громадные массы планктона, пропуская воду сквозь свои блестящие, как целлулоид, усы». В результате нашего неумения фильтровать морскую воду 1 килограмм кушанья, приготовленного из планктона, стоит на 6 долларов дороже, чем 1 килограмм мяса. По словам одного биолога, нам придется долго ждать, прежде чем мы сможем есть первые сосиски из планктона, которые будут стоить 25 центов штука.

Может быть, когда-нибудь проблемы фильтрования воды и неравномерного распределения планктона будут разрешены путем разведения нужных видов в больших цистернах или прудах. Это уже начали осуществлять в небольших масштабах, разводя одноклеточное пресноводное растение хлореллу (зеленые водоросли). Урожай этих водорослей можно снимать каждые три дня, и за год каждый акр пруда даст 30 тонн, между тем как с акра плодородной почвы можно снять лишь тонну пшеницы. Вытравив привкус травы, этим водорослям можно искусственно придать вкус мяса и овощей.

Национальное управление по аэронавтике и исследованию космического пространства проводит опыты по разведению хлореллы в космических кораблях для питания космонавтов во время длительных межпланетных полетов.


ПИРАМИДА ПИЩИ

Поскольку пока сосиски из планктона не изготавливаются в достаточном количестве и по недорогой цене, людям остается рассчитывать на надежность фильтров у таких существ, как анчоусы и сельди. Они вылавливают планктон, а мы вылавливаем их и поедаем.

Выжидая, пока многочисленные морские организмы достаточных размеров переработают планктон, мы упрощаем себе задачу, но при этом пропадает от 80 до 90 процентов пищевого сырья. Это происходит потому, что лишь около 10 процентов пищи, потребляемой животным, идет на его рост. Остальное расходуется в процессе метаболизма на то, чтобы животное могло передвигаться и сохранять свой вес. На банке Джорджес, богатом пастбище близ мыса Код, на каждые 50 килограммов копепод и других зоопланктеров приходится 500 килограммов диатомовых водорослей. Это количество зоопланктона служит кормом для рыбы весом 5 килограммов. Если же человек съест такое количество сельди, то он усвоит лишь 0,5 килограмма. Если же он станет ждать, пока тунец съест сельдь, а уже потом съест этого тунца, на его долю придется лишь 50 граммов.

Иерархию морских хищников можно представить себе в виде резко сужающейся пирамиды. Бесчисленные миллиарды невидимых растительных клеток представляют собой основание этой пирамиды; именно на них в буквальном смысле слова держится все животное царство. На смену этим крохотным живым комочкам с каждым рядом, или уровнем, приходят все более крупные, но менее многочисленные существа. На вершине пирамиды находятся самые крупные хищники, подобные человеку и косатке. Растения должны быть многочисленнее животных, которые ими питаются, а сельди — многочисленнее тунцов, которым они служат пищей. Чем ближе к основанию пирамиды расположены животные, тем они многочисленнее. Иначе говоря, чем короче пищевая цепь, тем большее население может прокормиться. Использование ресурсов моря было бы наиболее эффективным, если бы мы смогли употреблять диатомовые водоросли. То же относится и к ресурсам суши. Неограниченное количество людей будет обеспечено пищей лишь в том случае, если люди эти станут вегетарианцами.

 

Пищевая пирамида. Чем ближе к ее основанию, тем больше пищи. (Цифры слева — весовое соотношение в килограммах.)

 

Усатые киты и самые крупные акулы получают пищу, можно сказать, чуть ли не от самого солнца. Пищу эту они находят почти на самой нижней ступени пирамиды, избегая значительной потери энергии по мере ее перехода от одного звена пищевой цепи к другому.


КЛАДОВАЯ ПОДВОДНОГО ВЛАДЫКИ

Какое количество пищи можно извлечь из океана, если допустить, что пищевая цепь, ведущая от моря к нашему обеденному столу, состоит по меньшей мере из трех звеньев? Как ни странно, но в век гигантских атомных установок и полетов на Луну ученые не могут ответить на этот существенный вопрос, потому что большая часть океана с биологической точки зрения не исследована.

Наиболее точны данные исследования, проведенного Комитетом по природным ресурсам Национальной Академии наук США. На основании явно неполной информации Комитет подсчитал, что ежегодно океанские растения путем фотосинтеза усваивают 19 миллиардов тонн «мертвого» углерода, превращая его в живое вещество. Пройдя через пищевую цепь, это вещество ежегодно дает от 180 до 1400 миллионов тонн рыбы. Есть основания полагать, что приведенные цифры приблизительно отражают общий вес рыбы, которая имеется в Мировом океане в тот или иной момент. Если взять среднюю цифру, то окажется, что запасы рыбы в мире составляют около 790 миллионов тонн.

По данным ООН, в 1963 году 5 миллионов рыбаков-профессионалов выловили с помощью сетей, крючков и ловушек около 50 миллионов тонн морепродуктов. Около 45 миллионов тонн составила рыба [Остальная часть улова состояла из моллюсков (более 2 миллионов тонн), а также морских водорослей, тюленины и т. д. Киты в этих данных не учтены.]. Выходит, что если все расчеты правильны, то вылавливается лишь от 3 до 25 процентов всех рыбных запасов. (Меж тем количество некоторых видов рыб значительно уменьшилось благодаря хищническому их лову.)

Полутора с половиной миллиардам человек нужна рыба, которую можно было бы выловить без ущерба для ее запасов. В Африке и Латинской Америке миллионы матерей, убаюкивая своих голодных детей, слышат их плач. В Азии число голодающих составляет миллиард человек. А между тем многие народы в этих частях света живут поблизости от моря, где еды хоть отбавляй. Поэтому наиболее эффективный и дешевый способ облегчить их страдания — это добывать пропитание в море. Нельзя сказать, что все эти люди не имеют достаточного количества пищи, скорее значительный процент их не получает в нужной мере протеины, необходимые для их здоровья и благополучия. По данным Национальной Академии наук, увеличение мирового улова на 50 процентов смогло бы дать такое количество пищи, которого хватило бы этим 500 миллионам человек, испытывающим протеиновый голод. Но, как отмечается в докладе, «много легче сказать, чем сделать».

Многие из тех, кто испытывает протеиновый голод, живут в странах, омываемых Индийским океаном. Нужны совместные усилия организаций наподобие Международной экспедиции по изучению Индийского океана, чтобы устранить пробелы в наших знаниях о запасах морских животных в таких неизученных районах мира. С 1960 по 1965 год около 40 научно-исследовательских судов, принадлежащих 28 странам, в том числе Соединенным Штатам и России, бороздили Индийский океан, изучив за это время площадь в 28 миллионов квадратных миль. Можно считать, что у берегов Африки и Азии были обнаружены богатейшие нетронутые запасы сардин, креветок, тунца, омаров и крабов. У восточного побережья Аравийского полуострова встречаются скопления крабов и придонных рыб, простирающиеся на несколько сотен миль. У побережья Кении на глубине 360 метров обитает множество гигантских креветок, которые могут стать объектом промысла.

Однако одно дело — обнаружить пищу в море и совсем другое — доставить ее к обеденному столу. Сложность заключается в трудностях транспортировки, недостатке транспортных средств и отсутствии эффективного способа хранения продуктов. Высокая стоимость содержания рефрижераторных судов, хранения и перевозки взвинтит розничные цены на рыбу, лишив семьи, нуждающиеся в ней более всего, возможности покупать эту рыбу.

Возможно, одним из способов разрешения проблемы сохранения продуктов явится ядерное облучение. Небольшие дозы облучения убьют гнилостные бактерии и позволят хранить рыбу на стеллажах складов в течение нескольких месяцев. Бюро коммерческого рыболовства США располагает установкой стоимостью 600 000 долларов, которая обрабатывает камбалу, пикшу, двустворчатых моллюсков, устриц, крабов и креветок. Выходит, скоро не только жители побережья, но и обитатели удаленных от моря районов круглый год смогут лакомиться такими яствами, как «атомные» устрицы и иные сезонные морепродукты. На другом судне смонтирована еще одна такая же установка, так что в ближайшем будущем капитанам не придется мчаться в порт всякий раз, как их трюмы будут наполнены.

В настоящее время облученные продукты все-таки требуют рефрижерирования, поскольку значительные дозы, необходимые для уничтожения всех бактерий, изменяют вкус, запах или содержание витаминов. Поэтому более практичным разрешением проблемы было бы превращение рыбы в лишенный цвета и запаха порошок, который и без всякого охлаждения сохраняется неограниченное время. Называемый рыбной мукой, этот порошок приготовляется посредством размола рыбы целиком, после чего с помощью тепла или реактивов из него удаляются вода, жиры и вещества, создающие запахи. Поскольку слова «мука» для фермеров и мельников звучит так же зловеще, как «конкуренция», политики предпочитают название «рыбный протеиновый концентрат», или немного безобиднее — РПК. Но, каково бы ни было ее название, эта мука содержит 70—80 процентов протеина и может подмешиваться в хлеб, использоваться как заменитель молока, добавляться в суп, кашу, плов. Домохозяйка в Индии или Малайзии смогла бы купить себе фунт такой муки всего за 20 центов, если американские бюрократы не помешают ей.

Управление продовольственных товаров и лекарств (FDA) не разрешило использование протеинового концентрата в пищу, поскольку для изготовления его перемалывается все — внутренности рыбы, голова, кости, хвост, чешуя и прочее. Американцы слишком хорошо питаются, чтобы тревожиться по поводу этого запрета, но миллионы голодающих лишены полезной и сытной пищи, потому что чиновники в их странах руководствуются решениями FDA. Они настаивают на одобрении этой организацией любого пищевого продукта, прежде чем импортировать его. По мнению бюрократов, отправка продуктов, считающихся непригодными для американцев, в другие страны активизирует пропагандистскую деятельность коммунистов.

Многие несведущие люди не могут взять в толк, почему FDA считает рыбную муку «нечистой» и в то же время допускает использование пшеницы, загрязненной крысиным пометом. Как отмечают некоторые специалисты по пищевым продуктам, нелогично объявлять муку, изготовленную из неразделенной рыбы, вредной, в то время как миллионы американцев ежедневно едят сардины, устриц, двустворчатых моллюсков, свиные ноги, потроха и языки. Очевидно, голод и здравый смысл со временем одолеют косность бюрократов.

Уже налицо признаки, что так оно и произойдет. FDA недавно перевело рыбный протеиновый концентрат из группы «продукты» в группу «дополнительные продукты». И по мере того, как этот концентрат будет прибавляться в выпечные изделия, продукты детского питания и иные продукты, он будет все чаще получать одобрение в различных инстанциях. Бюро коммерческого рыболовства разработало более совершенный процесс для изготовления дешевой, чистой, устойчивой к порче, удобной в употреблении муки из хека. Эта рыба в изобилии водится у берегов Соединенных Штатов, не используется для промышленного или спортивного лова, имеется в наличии почти круглый год, к тому же она не жирная. Процесс ее обработки, предложенный Бюро коммерческого рыболовства, прошел тщательную проверку и, как было установлено, продукт оказался чрезвычайно питательным и совершенно безопасным для употребления.

Но даже если все ныне существующие преграды падут, будет ли азиатская или африканская домохозяйка, связанная по рукам и ногам религиозными запретами и допотопными обычаями, кормить свою семью пловом, приправленным рыбной мукой, или облученным филе тунца двухмесячной давности? Зачастую желудок отказывается нарушать привитые человеку с детства правила и законы. Для большинства жителей Индии и других стран, питающихся растительной пищей, было бы полезно получать животный протеин. Однако даже во время голода фанатики-вегетарианцы скорее умрут по религиозным убеждениям, чем притронутся к мясной или рыбной пище.


СОЕДИНЕННЫЕ ШТАТЫ ОТСТАЮТ

К 2000 году население земного шара, по подсчетам статистиков, увеличится вдвое. По мере приближения его количества к 6 миллиардам необходимость извлекать из океана большее количество продуктов станет все более настоятельной. С начала 20 столетия объем мирового улова увеличился более чем в 10 раз. С 1952 по 1964 год эта цифра удвоилась. Хотя темпы увеличения добычи значительно превышают темпы роста населения, море по-прежнему поставляет менее 15 процентов животного протеина, потребляемого людьми в пищу.

Свыше 200 стран располагают собственным рыболовным флотом. Однако 40 процентов всей добычи приходится всего на 9 государств, к которым относятся Перу, Япония, Китай, Россия, Соединенные Штаты, Норвегия, Канада, Южная Африка и Испания. (Перечень этот составлен в соответствии с весом улова в тоннах.) Япония, где средний обыватель съедает в 5 раз больше морепродуктов, чем рядовой американец, стояла на первом месте до 1963 года. Затем первенство перешло к Перу благодаря успешному лову анчоуса (Engraulis ringens), в изобилии водящегося у побережья этой страны. Маленький, похожий на сардину, анчоус составляет 98 процентов всего улова Перу.

Советский Союз с 1948 по 1963 год утроил промысел рыбы, а его растущий рыболовный флот продолжает выполнять и перевыполнять государственный план добычи. В собственных интересах, а также в интересах недоедающих народов Россия в широких масштабах оказывает помощь рыбному хозяйству таких стран, как Гана, Нигерия, Конго, Судан и Египет.

Она строит предприятия для обработки рыбы на Кубе и по обоим концам Суэцкого канала.

В то время как Россия продолжает расширять, модернизировать, автоматизировать и субсидировать свою рыболовную промышленность, рыболовный флот Соединенных Штатов продолжает катиться под откос. Развитию американской рыболовной промышленности мешают оснащенность рыболовного флота допотопными судами, высокая стоимость строительства нового тоннажа, упрямое нежелание испытывать новые методы в технологии обрабатывающих мощностей и неустойчивость рынка. В то время как во всех странах мира сбор урожая с моря увеличился, доля Соединенных Штатов в мировом улове все более сокращается.

Русские и японские рыбаки выходят в море на быстроходных современных траулерах с морозильным оборудованием. Флотилии этих траулеров возглавляет большое судно-матка, иногда оснащенное обрабатывающими установками. Свой улов они тотчас же охлаждают, складывают в трюмы и поэтому могут оставаться в море месяцами. Они далеко уходят от своих берегов в поисках хорошего улова и новых районов промысла. В отличие от России и Японии Соединенные Штаты не используют достаточно эффективно имеющуюся технику. Американские рыбаки уходят в море на частных судах — тихоходных и ветхих — и вынуждены всякий раз доставлять свой улов для обработки в порт.

Доля Америки в мировом улове с 13 процентов в 1948 году уменьшилась до 5 процентов в 1963 году, а добыча пищевой рыбы приблизительно за этот же период упала с 1,5 миллиона тонн до 1 миллиона тонн. Это не означает, что американцы стали есть меньше рыбы. Потребление морепродуктов начиная с 1949 года даже увеличилось, достигнув в 1963 году 2 миллионов тонн. Однако это увеличение отражает увеличение населения, а не его аппетита. Многие годы средний американец в месяц съедал меньше полукилограмма рыбы и моллюсков. Разрыв между растущим населением, употребляющим в пищу прежнее количество морепродуктов, и уменьшающимся объемом улова восполнялся посредством ввоза этих продуктов. С 1949 года ввоз их вырос втрое.

Хотя половина морепродуктов, попадающих на стол американца, иностранного происхождения, а Соединенные Штаты со второго места по добыче рыбы скатились на пятое, перспективы не так уж мрачны. Количество вылавливаемой американцами рыбы, идущей на технические нужды, после второй мировой войны увеличилось вдвое, хотя в этом отношении США все-таки отстают от других стран со значительно развитой рыболовной промышленностью. Эта несъедобная рыба служит сырьем для изготовления рыбьего жира и рыбной муки. Жир идет на изготовление красок, а мука используется в качестве фуража. Таким образом, хороший улов менхадена может снизить рыночные цены на цыплят.

Другое положительное обстоятельство заключается в том, что значительное количество импортируемой рыбной муки изготовляется американскими компаниями в зарубежных странах. Это же зачастую относится и к креветкам, тунцу и омарам, ввозимым из-за рубежа. Начиная с 1954 года объем такого рода операций стал увеличиваться, что является одним из способов завоевания собственного внутреннего рынка, и, по мнению многих, в этом главным образом и заключается соперничество рыбной промышленности Соединенных Штатов с промышленностью других стран.

Эксплуатация неполностью используемых или новых запасов — это еще один способ, с помощью которого американские рыбаки могут прибрать к рукам большую часть внутреннего рынка и сохранить ведущее положение среди рыболовных наций мира. Советские и японские рыболовные суда ежегодно добывают свыше миллиона тонн тихоокеанского окуня и других донных рыб в Беринговом море и заливе Аляска [Стр. 309. Уловы этих рыб в названных районах, очень высокие в прошлом, в последние годы весьма заметно снизились. Скопления тихоокеанского клювача в заливе Аляска были открыты советскими исследователями в 1960 году; промысел камбал, морских окуней (в основном тихоокеанского клювача) и других донных рыб в Беринговом море начался раньше.]. Почему бы и американским рыбакам не использовать эти богатства?

Воды у побережья Калифорнии буквально кишат анчоусами (Engraulis mordax), которых там такое количество, что, как полагают, можно ежегодно вылавливать до 1 миллиона тонн этой рыбы. Анчоусы по пищевым качествам не уступают тихоокеанским сардинам (Sardinella sagax), и их промысел помог бы восстановить запасы сардин, которые начиная с 40-х годов уменьшаются с катастрофической быстротой. Однако владельцы консервных заводов не заинтересованы в увеличении добычи мелких анчоусов, поскольку расфасовка их невыгодна из-за высокой стоимости рабочей силы. Использование анчоусов для изготовления рыбной муки или протеинового концентрата в Калифорнии затруднено законами об охране природы.

Крупные, еще непочатые запасы хека имеются у Тихоокеанского побережья США, однако американские промысловики и рыболовы-любители пренебрежительно относятся к этой похожей на треску рыбе, в отличие от некоторых иностранных коллег, которые перерабатывают ее на муку. Судя по данным исследований, промысел ставриды, что водится близ Тихоокеанского побережья Штатов, можно вести значительно интенсивнее. Лишь недавно в Атлантике начался океанский промысел тунца и скипджека; долгое время не было известно, что в этом районе имеются достаточные запасы скипджека. Предполагается, что промысел тунца в Атлантике в будущем приблизится по своему значению к промыслу этой рыбы в восточной части Тихого океана, где желтоперый тунец, да, пожалуй, и альбакор скоро будут фактически истреблены. Правда, промысел тунца в Тихом океане может развиваться за счет повышения уловов голубого тунца и скипджека. Если рационально использовать эти богатства, то, как отмечает Океанографический комитет Академии наук, в течение 15 лет добыча рыбы в Соединенных Штатах может увеличиться вдвое.

 

Ученые Вудс Хола вернулись из экспедиции; они искали места нереста голубых тунцов и выясняли их миграции. Идет выгрузка тунцов.

 


РЫБА В КОРЗИНЕ МИССИС МИР

По поводу остальных стран мира можно сказать то же, что и о Соединенных Штатах. Говоря словами членов Комитета по использованию природных ресурсов, «богатства моря разнообразны и огромны, однако многие из них совершенно не осваиваются...». По мнению доктора Милнера Б. Шефера, сотрудника Института морских ресурсов, обширные запасы сардины и макрели в Северном море и северо-восточной части Атлантики почти вовсе не используются. К числу обитателей Северной Атлантики, промысел которых не ведется совсем, по его словам, относятся анчоусы, ставрида, хек, макрелещука и кальмары. Плодородные районы близ западного побережья Африки едва только начали осваиваться недавно возникшими независимыми африканскими государствами, которым русские оказывают самую активную помощь. Сети, полные анчоусов, выловленных у побережья Южной Африки, свидетельствуют о том, что здешние районы могут использоваться для лова столь же успешно, как и районы промысла у берегов Перу.

Отдача от эксплуатации морских богатств могла бы быть увеличена, нужно лишь немного воображения. Так, на английском рынке среди прочих деликатесов появилось копченое акулье филе. «Очень приятно на вкус, но слишком сладко», — таково было одно из замечаний. В исландских рыбных лавках можно приобрести рыбные сосиски. Изготовленные из пикши и пинагора и чуть прокопченные, они ничем не отличаются от обыкновенных сосисок из мяса.

В России в свиную и говяжью колбасу добавляют китовое мясо [Стр. 311. По вкусу и питательности мясо усатых китов ничем не уступает мясу домашних животных; для японцев, например, это вполне привычный продукт. Мясо зубатых китов несъедобно.]. Согласно сообщениям, Япония намеревается построить крупные фабрики по изготовлению рыбной колбасы в Западной Африке и в районе Карибского моря. Японские сосиски из тунца по вкусу схожи с мясными сосисками, но стоят много дешевле.

Некоторые виды рыб требуют, как выразился английский ученый и писатель Ричи Колдер, «гастрономической анонимности». Немногие американцы осмелятся заказать себе рыбное блюдо под названием «крысиный хвост» или «морская собака». Но стоит изменить названия на «гренадер» и «скалистый лосось», и перед вами — соблазнительные, незнакомые прежде блюда. Много лет рыбаки Новой Англии выбрасывали в море уродливую на вид, с колючими плавниками розовую рыбу (Sebastes). Но теперь, когда есть машины, изготовляющие рыбное филе, она предстает перед покупателем в виде аппетитных ломтей белого мяса. К тому же ей дали новое имя — океанский окунь. Яркая упаковка довершила дело, и ныне эта рыба, которой некогда брезговали, занимает в Соединенных Штатах седьмое место среди промысловых рыб.

У сотен, если не у тысяч обитателей моря мясо отменного вкуса, но из-за нашей брезгливости и невежества оно не может попасть к нам на обеденный стол. Всего лишь около дюжины видов морских животных составляет 75 процентов улова в США, да и в других странах, за исключением Японии, в пищу идут весьма немногочисленные виды морских животных и рыб. Давно приспела пора начать перепись обитателей Мирового океана наряду с программой дегустации и проверки их качества. В сочетании с программой популяризации морепродуктов среди самых широких слоев населения такие меры принесут нам множество новых экзотических блюд и помогут ликвидировать недостаток протеина, который испытывает население мира.


ОТТОЧИТЬ ПЕРВОБЫТНЫЕ ОРУДИЯ

Рыболовство, несмотря на важное значение, какое оно имеет для многих стран, по-прежнему является одним из самых отсталых мировых промыслов. Человек до сих пор эксплуатирует море почти таким же образом, как эксплуатировали землю его предки тысячу лет назад. Он выслеживает обитателей моря, руководствуясь главным образом чутьем и традициями, и вылавливает их с помощью сетей и крючков, которые почти не изменились за многие сотни лет. Однако распространение достижений науки и техники, а также неудержимый рост населения побуждают к развитию новых методов рыбной ловли.

Советские рыбаки опускают гирлянды электрических огней в воды Балтийского и Каспийского морей, привлекая косяки рыбы, и вылавливают ее сетями, а при случае качают в трюмы с помощью насосов прямо из моря. Таким же способом американские рыбаки извлекают мелкую рыбу из кошельковых неводов. Некоторые используют шланг с медным наконечником, через который пропускается электрический ток. По неизвестной пока причине рыбы под воздействием электрического поля выстраиваются хвостом к минусу, головой к плюсу. Подбирая нужное напряжение, рыбу заставляют двигаться к положительно заряженной пластине, которой в данном случае является конец шланга, ведущего в трюм рыболовного судна. После усовершенствования этого способа можно будет обходиться и вовсе без сетей и ловить рыбу лишь при помощи электрического тока.

Электричество используется и при ловле тунца для того, чтобы оглушить крупного тунца, попавшего на крючок, после чего его легко можно вытащить. С помощью гарпунов, по которым пропущен переменный ток в 200 вольт, скоро и верно бьют китов. Американские креветколовы посредством тралов, снабженных электродами, выгоняют креветок из их убежищ, в которые они забираются в дневное время. Прежде многие ловцы креветок вели промысел лишь в ночное время, когда их добыча вылезала из нор на кормежку, новый же способ позволяет им вести лов круглые сутки. Такого рода электрическими тралами можно было бы парализовать рыбу, а потом поднимать на поверхность. Поскольку рыба различных размеров должна, теоретически, реагировать на различные частоты, рыбаки будущего смогут «настраивать» свое оборудование на размер рыбы, которую они хотят поймать.

Воскресные приложения уже рассказывают о том, как подводные лодки, с экипажем или управляемые автоматически, оснащенные длинными, похожими на усы электродами, загоняют рыбу в сети и всасывающие шланги, однако у инженеров руки до этого еще не дошли. В число других приспособлений, существующих пока что лишь в воображении, входят сети, оборудованные водонепроницаемыми телевизионными «глазами» и приводимые в движение устройствами, управляемыми с поверхности. Бюро коммерческого рыболовства испытало огромных размеров трал длиной 100 метров, причем было установлено, что рыба, которая может уйти от трала меньших размеров, попав в крупный трал, теряется и оказывается пойманной, прежде чем успевает сообразить, что произошло. Вероятно, такие большие сети можно буксировать с помощью подводных лодок и закрывать с помощью установленного на них электромотора. Это позволило бы вести промысел при такой сильной волне, какая ныне заставляет прекратить его. Возможно, что в будущем самоходные сети станут использовать для лова морских животных, согнанных в определенное место при помощи завес из воздушных пузырьков или с помощью дельфинов-ковбоев.

Рыбаки, ведущие промысел в заливе Мэн, уже используют завесы из пузырьков воздуха, загоняя сардин на мелководье.

В будущем, возможно, рыбу станут заманивать в сети или шланги с помощью акустических средств или химикатов. Рыба настолько чувствительна к запахам, что рыбак может распугать целый косяк лососей, попросту вымыв в море руки. Но какими-то запахами их можно и привлечь. Посредством установки системы подводных передатчиков можно заманивать рыбу, транслируя шумы, которые производят обитатели моря во время спаривания или когда они испуганы.

Гидропеленгаторные установки для обнаружения рыбы уже используются в широких масштабах; ими оснащаются даже малые траулеры. Норвежцы и рыбаки других стран используют акустическое устройство, с помощью которого можно определить размеры и количество рыбы в данном районе. Быть может, рыбаки будущего смогут видеть на многие сотни метров сквозь толщу воды; в этом им помогут лазерные прожекторы. Капитаны судов вместе с метеорологическими картами будут, наверное, брать с собой карты рыбопоисковых прогнозов. Биологи уже не однажды предсказывали, когда и где следует ожидать появления рыбы. Бюро коммерческого рыболовства составляет настолько точные прогнозы о наличии пикши и придонных рыб у берегов Новой Англии, что рыбаки и работники обрабатывающей промышленности могут планировать свою деятельность на год вперед. Японское правительство финансирует широко разветвленную систему прогноза запасов и распространения рыбы. Карты, составляемые ежедневно на основании данных, сообщаемых самими же рыбаками, показывают, помимо всего прочего, участки, где благодаря подъему глубинных вод на поверхность поступают значительные количества питательных веществ.

Однако, прежде чем рыбные прогнозы станут надежными и систематическими, биологам придется выяснить многое, что касается моря и его обитателей. Им нужны данные о полном цикле жизни не только промысловых видов, но и тех организмов, которыми они питаются, и тех, которым они сами служат пищей. Так, например, количество молоди макрели, которая гибнет, прежде чем научится находить себе пропитание и постоять за себя, доходит до 99,996 процента. В каком-то районе палтусы могут благополучно произвести многочисленное потомство, но может статься при этом, что косяки голодных лососей сожрут большую часть молоди. Когда будут получены такого рода сведения, ученые смогут сообщить рыбакам, где и когда следует сосредоточить свои усилия, чтобы взять хороший улов.

Основные данные служат также материалом для смазки сложного механизма управления рыбными промыслами, который, как и система управления сельским и лесным хозяйством, ставит своей целью извлекать по возможности наибольшую выгоду, не истощая при этом основные ресурсы. Промысловики говорят о «максимально возможной отдаче» — вылове максимального числа рыб, при котором численность всего их населения еще не уменьшается [Стр. 315. Численность не уменьшается, пока вылов вызывает равноценное увеличение выживаемости оставшихся рыб и их потомства.]. Опираясь на научные данные, руководители рыбной промышленности могут устанавливать закрытые для промысла сезоны и районы, регулировать величину ячеек в сетях и т. д., чтобы не причинять ущерба рыбным ресурсам.


В ПОМОЩЬ ПРИРОДЕ

Знания, полученные путем исследований, позволяют человеку наиболее эффективно использовать богатства моря, сочетая свои усилия с усилиями природы. Одним из способов достичь этой цели является перемещение рыбы из одного района в другой. Хотя подобные мероприятия не раз оканчивались неудачей, несколько опытов оказались чрезвычайно успешными. В начале нынешнего столетия из реки Гудзон в район между рекой Сакраменто и заливом Сан-Франциско было доставлено около полутора миллионов мальков сельди-шэда. За 60 лет улов этой рыбы увеличился с 45 тонн до 2 тысяч тонн, и в настоящее время она водится вдоль всего побережья Соединенных Штатов от южной части Калифорнии до Аляски. Из Нью-Джерси в Калифорнию было переселено менее пятисот полосатых окуней (Roccus saxa-tilis). Ныне же промысловики вылавливают тысячи тонн этой рыбы, которая стала одной из наиболее важных для Калифорнии промысловых рыб.

В Европе морская камбала из неподходящего соседства, из «трущоб» была перемещена в воды, где условия для нее были более благоприятны. Молодь, плохо росшая в перенаселенных водах у берегов Дании и Голландии, была доставлена в места, где просторнее и сытнее. Благодаря тому что «жизненное пространство» увеличилось, а конкуренция в борьбе за пищу стала не столь ожесточенной, мальки росли в три, четыре и даже шесть раз быстрее своих родичей, оставшихся на прежнем месте. Да и последние стали здоровее и скорее нагуливали жир после того, как скученность уменьшилась.

В результате операции, которая осуществляется в датских водах один раз в год, прибыль в пять раз превышает расходы по переселению рыбы. Еще в 30-х годах биологи считали экономически целесообразно переселение камбалы из скученных районов у берегов Дании и Голландии на изобилующую кормом банку Доггер, что находится в Северном море. Однако ни одно государство, ни одно промысловое предприятие не желает финансировать предприятие, которое будет полезно для каждой страны, для каждой промысловой фирмы.

В ряде случаев энтузиазм брал верх над осведомленностью, и рыбу переселяли в районы, где она гибла из-за неблагоприятных условий. Были и такие факты, когда переселенные виды, конкурируя с более ценными местными рыбами, вовсе вытесняли последних.

Конкуренция со стороны менее ценных или несъедобных пород приводит к измельчанию и уменьшению количества рыбы, попадающей на наш обеденный стол. Поэтому еще один способ взять из моря побольше состоит в том, чтобы избавиться по мере возможности от «сорных» видов рыбы. Океанограф Коламбэс Айселин говорит об этом следующее: «В настоящий момент мы срываем цветы и оставляем чертополох. Необходимо найти дешевый способ выполоть сорняки, чтобы цветы могли расцвести». Он вместе со многими другими учеными считает, что вполне допустимо произвести прополку моря, переработав при этом сорную рыбу в рыбную муку и концентраты.

Не всякий биолог и любитель морских блюд сможет сказать определенно, какие именно морские обитатели относятся к «цветам», а какие — к «чертополоху», однако морские звезды наверняка относятся к самым нежелательным жителям подводного мира. По данным датского зоолога доктора Гуннара Торсона, морские звезды, морские улитки и прочие беспозвоночные поедают в четыре раза больше пищи, чем рыбы. Он заявляет, что эти животные, питающиеся теми же обитателями моря, что и рыбы, оставляют последним лишь 1—2 процента съестных припасов. Если Торсон прав, то вот подходящий случай попробовать начать прополку сорняков механическими устройствами или химическими составами, выборочно уничтожающими этих хищников. По словам профессора Алистера Харди, «если бы человек смог уничтожить хотя бы четвертую часть вредных животных, с тем чтобы на долю рыб пришлось не 2, а 20 процентов потенциальных запасов пищи, запасы рыбы в данном районе увеличились бы в 10 раз».

Далее Харди описывает такую картину из будущего: последние хищные морские звезды сгребаются с морского дна при помощи выдерживающих значительное давление атомных тракторов, которыми управляют водолазы — подводные фермеры. После этого морские звезды перерабатываются на корм для кур. Кроме «прополки» тракторы, считает Харди, смогли бы «загонять рыбу в сети какой-то новой конструкции». Водителей тракторов вместе с их уловом можно было бы «через определенные промежутки времени принимать через специальный люк в днище судна».

Подводные тракторы, передвигаясь по дну, поднимали бы осадки, представляющие собой груды удобрений. При вспашке слоев такого компоста минеральные вещества достигали бы освещенных слоев воды, служа пищей морским водорослям — основанию пищевой пирамиды. Однако нужны ли в век дистанционного управления и телеметрии управляемые трактора и вообще какие бы то ни было трактора?

Проложив на дне мелководья трубы с отверстиями и пустив в них сжатый воздух, можно поднять на поверхность достаточное количество минеральных удобрений. Пузырьки воздуха можно было бы использовать в качестве ограждения. В бухтах и заливах, где ветры и приливы недостаточно перемешивают воду, можно добиться, чтобы циркуляция была более эффективной, сделав дно неровным. Это возможно было бы осуществлять, сбрасывая в море отслужившие свой срок автомобили и трамваи. Подобного рода предметы, затопленные у побережья Калифорнии, к вящему удовольствию рыболовов, служат убежищем и местом сборищ самых разнообразных рыб и беспозвоночных.

Доктор Коламбэс Айселин полагает, что, используя энергию Гольфстрима там, где он проходит между Флоридой и Кубой, можно сделать плодородными значительные участки Атлантики, примыкающие к юго-восточному побережью Флориды. Если бы океанское ложе сделать достаточно неровным, то вихревой поток поднимал бы в верхние слои холодную, богатую питательными веществами воду, значительная часть которой затем выносилась бы в Атлантику. В довершение всего летние ветры, дующие в сторону берега, проносясь над этой охлажденной водой, приносили бы прохладу на курорты Майами.

Глубокие слои воды, в течение целых сезонов остающиеся неподвижными, можно было бы перемешать с помощью ядерного реактора, установленного на дне. Один из комитетов Национальной Академии наук предложил нагревать придонные слои воды теплом, выделяющимся при ядерных реакциях; тогда вода начнет подниматься к поверхности, увлекая с собой минеральные соли. Толщу воды можно бы перемешивать и при помощи оригинального устройства под названием «морской сифон». Насосом вода подается вверх по широким хорошо проводящим тепло трубам, которые уходят на глубину от 150 до 300 метров. Незначительная разница в температуре и солености, а следовательно, и весе воды внутри и снаружи трубы заставит воду, находящуюся в трубе, перемещаться и после того, как насос будет остановлен.

Ускоряя естественное перемешивание слоев воды, некоторые бесплодные районы океана можно превратить в плодородные угодья. Но, с другой стороны, это может вызвать нежелательные, даже катастрофические местные изменения климата. Национальная Академия наук рекомендует прежде всего выделить средства на приобретение, так сказать, полного набора инструментов — достаточного числа знающих ученых и инженеров, прежде чем пытаться переделать сложную механику природы. Лишь после того, как исследования покажут целесообразность искусственного перемешивания слоев воды, можно будет перейти к инженерному обеспечению программы и пробным экспериментам.


ФЕРМЕРСТВО В МОРЕ

Как только ученые научатся «пропалывать» и «удобрять» море, что со временем непременно произойдет, буксировать сети вслепую окажется малополезным занятием. Наилучший способ эффективно использовать море — отгородить часть его и разводить на отгороженных участках рыбу и съедобных моллюсков, подобно тому как разводят скот и выращивают зерновые культуры на суше.

Мысль эта не нова. Жители азиатских стран и островов Тихого океана разводят рыбу и иных животных в морских затонах, пресноводных прудах и на залитых водой рисовых полях уже по меньшей мере в течение 500 лет. Континентальный Китай половину всей рыбы, идущей в пищу, получает из садков, расположенных во внутренних водоемах страны. В Соединенных Штатах на пресноводных фермах ежегодно производится около 3 тысяч тонн форели, а некоторые фермеры неплохо зарабатывают, разводя тиляпий, рыбу-буйвола, сомиков и ушастых окуней.

Однако упоминания о морских фермах стали более или менее часто встречаться в западной технической литературе лишь после второй мировой войны. Что же касается рыбопромышленников, то они лишь сейчас начинают подумывать о создании крупных ферм по разведению морских животных.

Вдоль побережья Юго-Восточной Азии установлены шлюзы, отгораживающие участки в тысячи акров. Это самые простые фермы, представляющие собой попросту огромные ловушки. Рыба заходит сюда с приливом, но когда наступает отлив, «дверца» ловушки захлопывается. Так же как и скот в загонах, рыба и другие морские обитатели питаются «подножным» кормом. Недостаток такого метода состоит в том, что вместе с промысловыми видами рыб в подобного рода загоны попадают хищники и сорные рыбы, которые растут и жиреют за счет промысловых рыб. На фермах, организованных более рационально, вредные животные и рыбы вылавливаются или уничтожаются с помощью ядохимикатов, безвредных для промысловых рыб. Воду в загонах можно «удобрять» для того, чтобы способствовать росту водорослей и планктонных организмов; кроме того, рыбу можно откармливать непосредственно, как фермеры откармливают поросят.

Более того, такие фермы можно будет использовать для разведения рыбы. В специально подготовленные участки, освобожденные от врагов, помещают искусственно оплодотворенную или выловленную в море икру. Но вместо того, чтобы выпускать мальков в открытое море, где они станут жертвой хищников, выведенная на фермах молодь здесь же и выращивается в течение периода ее наиболее быстрого роста, а потом отсюда рыба отправляется на рынок.

В 1963 году в Порт-Эрине на острове Мен была создана опытная фабрика, куда с английского рыбозавода была доставлена икра морской камбалы. Доктор Дж. Э. Шелбурн разработал методы выведения мальков и выращивания молоди размером с почтовую марку. Его-то методы и были использованы в Порт-Эрине. В 1965 году на этом заводе было выращено полмиллиона мальков камбалы. Эти мальки, помещенные в мешки из пластика, были доставлены в различные части Шотландии, в том числе в небольшую бухту в западной части Арджилшира. Здесь вход в залив площадью в несколько акров был перекрыт с помощью дамбы и превращен в первую в Великобритании морскую ферму по разведению рыб. Если опыт окажется удачным, то во многих заливах вдоль западного побережья Шотландии можно будет создать фермы для разведения рыбы в коммерческих целях.

После второй мировой войны в воды некоторых из этих узких морских заливов были внесены химикаты, что привело к невероятному росту растительных и животных планктонных организмов. Морская камбала, переселенная в изобилующие пищей заливы, за шесть месяцев выросла так, что в обычных условиях на это потребовалось бы два года. Во время проведения этого опыта выросшую «не по годам» молодь выпустили, однако в настоящее время инженеры испытывают завесы из воздушных пузырьков, электрические и механические ограждения, которые запирали бы входы в заливы, не выпуская рыбу и в то же время не мешая перемещению масс воды.

Морская камбала нерестится зимой, поэтому целесообразно на рыбозаводе разводить какие-то другие виды рыб, например морских языков, которые мечут икру весной или летом. Разводя обе эти породы, фермы круглый год имели бы постоянный запас вкусной, одинакового размера рыбы, что весьма важно как для изготовления консервов, так и для расфасовщиков. Путем особого рациона или подогрева воды рыбаки-фермеры могли бы ускорить темп роста рыбы.

Опресненные лагуны, низины, заливаемые приливом, и болота близ побережья Соединенных Штатов, занимающие множество квадратных километров, представляют собой идеальные места для создания рыбных ферм. В настоящее же время эти участки лежат втуне, используются для свалки мусора или же засыпаются с целью строительства на них жилищ, обитатели которых страдают не только от комаров, но и от дельцов, спекулирующих на нехватке жилья. Кое-где земли, заливаемые приливом, безнадежно загрязнены. В других местах разводятся устрицы и двустворчатые моллюски, однако число их из года в год уменьшается. Если в этих районах применить методы разведения съедобных моллюсков, которые используют в Азии, то можно было бы каждый год получать тысячи тонн дополнительных продуктов. Разумеется, существуют еще и проблемы, которые нужно разрешить в первую очередь. После второй мировой войны многие ветераны пробовали разводить двустворчатых моллюсков в приливных затонах в Массачусетсе, однако появившиеся там полчища крабов и сверлящих моллюсков быстро уничтожили плоды их рук.

Отдельные участки солоноватых прибрежных вод служат убежищем для молоди креветок и рыб. Мальки, вылупившиеся в море, мигрируют в эти защищенные воды, где живут, пока не достигнут зрелого возраста. Эти существа растут быстрее всего на участках, наилучшим образом приспособленных для создания рыбных ферм. Если отгородить такие участки шлюзами и дать рыбам и креветкам возможность развиваться в естественных условиях, то отдача будет выше средней добычи рыбаков, составляющей 100—250 килограммов на гектар. Путем тщательного отбора животных для разведения, правильного откорма, внесения удобрений и ликвидации хищников, как показывают расчеты, на морских фермах с каждого гектара можно ежегодно получать от 2 до 6 тонн рыбы.

Однако тех, кто рассчитывает здорово подзаработать, занимаясь морским фермерством, ожидает немало разочарований (и не только из-за капризов природы). В этом на собственном горьком опыте убедился один американец по имени Джон Хорт Нокс, предприимчивый инженер, пытавшийся заняться разведением креветок. Прослышав про опыты доктора Дж. Роберта Лунца, выращивавшего молодь креветок до зрелого возраста в приливных прудах в лабораториях Беэрз-Блаф (штат Южная Каролина), Нокс решил поставить дело на широкую ногу и разводить креветок в заводях вдоль тысячемильного побережья США от Каролины до Техаса.

По его подсчетам, наиболее дорогостоящим было сооружение земляных дамб и шлюзов для регулирования притока приливной воды. Защитные сетки, установленные в открытых шлюзах, должны были пропускать молодь креветок, но препятствовать проникновению хищников и мешать крупным креветкам выбраться на свободу. В такого рода затонах гораздо больше особей могло бы достигнуть зрелого возраста, чем в открытых водах, кишащих врагами. Когда же наступит пора размножения и взрослые особи направятся с отливом в открытое море, шлюзы откроются для них, и тут-то их только знай складывай в мешок. Нокс подсчитал, что затон площадью 1,5 гектара, где на каждые 0,3 гектара приходится более 200 килограммов креветок по цене 1 доллар за килограмм, принес бы доход в 10 000 долларов (без вычета накладных расходов). Причем основную часть работы выполняли бы сами креветки.

Однако, как выяснилось, креветки сидели сложа руки, в то время как Нокс безуспешно боролся против косности политиканов, против предубежденности и человеческой жадности целых полтора года, отнявшие у него много средств и сил.

В Южной Каролине на его пути встали обветшалые законы землепользования, запрещающие аренду приливных земель для иных, кроме разведения устриц, целей. Во Флориде для устройства экспериментальной фермы оказались более или менее пригодными всего лишь около 180 километров побережья, да и то выяснилось, что закон запрещает использовать их подобным образом. Алчность частных владельцев подняла цены на бросовые болота настолько, что не могло быть и речи об извлечении какой-то выгоды из этого предприятия. Упорное неприятие «чужаков» и новых идей помешало этому энтузиасту проникнуть в ряд потенциально подходящих для него районов. С ноября I960 по март 1962 года всю свою энергию и личные средства Нокс расходовал на преодоление этих барьеров и все-таки в конце концов потерпел поражение. Живя в современной, передовой стране, гордящейся традициями свободного предпринимательства и духом первооткрывателей, Джон Харт Нокс потерпел поражение.

Окажись Нокс в Японии, его предприятие, пожалуй, увенчалось бы успехом. Возможно, он добился бы не меньших результатов, чем Мотосаку Фудзинага, бывший чиновник Управления рыбной промышленности, который разработал способ выращивания креветок из яиц до размеров петушиного хвоста и поставил дело на широкую ногу. «Фермы» его представляют собой керамические резервуары для молоди и бетонные пруды, где симпатичные коричневые с белым креветки Penaeus japonicus размножаются и выращиваются, достигая за 6—10 месяцев своей полной 25-сантиметровой величины. Находясь в строго контролируемых условиях, «новорожденные» питаются по детскому меню диатомовыми водорослями, которые Фудзинага разводит на собственных фермах. Затем, прежде чем креветки примутся поедать друг друга, они начинают получать иной рацион, состоящий из яиц устриц и двухстворчатых моллюсков, из рачков-бокоплавов и соленых креветок. Из всех откладываемых самкой яиц, количество которых колеблется от 300 000 до 1 200 000, зрелого возраста нередко достигает до 10 000 особей, в то время как в открытом море из этого количества яиц во взрослых креветок превратились бы всего две-три особи.

Без сомнения, Япония первенствует в деле создания морских ферм. На 800 фермах ежегодно производится около 130 тысяч тонн угрей, поставляемых в тысячи рыбных ресторанов, где подаются блюда из угря. Ежегодно здесь производится примерно такое же количество устриц; они выращиваются на плотах, которые можно отбуксировать в любое другое место, если условия для роста устриц станут неблагоприятными. Японцы выращивают различные виды морских водорослей, разводят на опытных фермах осьминогов и кальмаров, а также палтусов, кефаль, морских лещей, окуневых и факаков. (Внутренности последней рыбы содержат сильный яд, поэтому, прежде чем употребить эту рыбу в пищу, их необходимо полностью удалить.) Путем переселения во Внутреннее море, имеющее в длину около 450 километров, сотен миллионов экземпляров искусственно выращенной молоди японский Центр по разведению рыбы намеревается к 1974 году увеличить вдвое рыбные ресурсы этого моря.

Возможно, в будущем морские фермы будут заселяться улучшенными породами рыбы, полученными путем селекции. В течение многих лет человек выводил наиболее полезные для него виды животных, позволяя размножаться лишь тем из них, которые обладали нужными ему свойствами. И мясистые рыжие род-айлендские куры, и белые леггорны, несущие до 200 яиц в год, были получены из обыкновенных тощих, плохо несущихся куренок благодаря искусственному отбору их в течение нескольких поколений. Когда морская генетика будет более досконально разработана, появится возможность разводить мясистую, стойкую к инфекциям рыбу, которая бы быстро росла и давала значительный и здоровый приплод.

Благодаря опытам в этом направлении уже удалось получить искусственным путем форель и лососей крупнее обычных размеров, с большим количеством икры и не боящихся заболеваний. Эти и иные породы морских рыб, которые нерестятся в пресной воде, можно без труда подвергнуть селекции, поскольку нетрудно сделать так, чтобы их нерестилища оказались... на рыбозаводе. «Я использую океан вместо пастбища», — заявляет сотрудник Вашингтонского университета Лорен Р. Дональдсон — рыбовод-экспериментатор, добившийся того, чтобы выращенные им лососи и форель возвращались в его пруды, словно стадо коров, бредущее в свой хлев. Шестидесятидвухлетнему доктору Дональдсону удалось сократить сроки полового созревания чавыч с четырех до трех и даже до двух лет, а кроме того, увеличить их средний вес, размеры и количество икры. Ускоренное созревание сокращает сроки пребывания в море под угрозой со стороны хищников. Поэтому из моря возвращается в 10—30 раз больше получивших воспитание в «университетских стенах» лососей, чем их диких сородичей. Доктор Дональдсон полагает, что его работы, возможно, могут указать путь к решению задачи, как приостановить упадок промысла лососей в северо-западной части Тихого океана.

Кроме того, скрестив радужную форель [Стр. 323. Радужная форель представляет собой жилую форму проходного стальноголового лосося.] и стальноголового лосося, он получил сильную, смелую, умеющую постоять за себя рыбу. Другие селекционеры пытаются скрещивать кету, обладающую отменным вкусом и нерестящуюся ежегодно, с горбушей, которая легко идет на приманку. Некоторые экспериментаторы полагают, что вполне можно вывести разновидность устриц, устойчивых к более чем 30 болезням, из-за которых ежегодно гибнет огромное число этих моллюсков.

Если удастся выводить улучшенные породы рыб в достаточном количестве, то их можно будет выпускать в воды морских ферм или в открытое море, где они будут скрещиваться с дикими обитателями и улучшать свойства последних. Правда, пока успехи селекционеров слишком ничтожны, чтобы оказать сколько-нибудь заметное влияние на огромные стада диких жителей моря. Однако есть надежда, что с помощью таких гормонов, как гонадатропин, благодаря которому ранее бесплодные женщины производят на свет двойняшек, четверняшек и даже шестерняшек, улучшенные породы при искусственном разведении будут давать приплод, сравнимый с тем, что дает сама природа-мать.


НЕИСЧЕРПАЕМЫ ЛИ БОГАТСТВА МОРЯ?

Такие успехи в деле обнаружения, лова, отбора, выращивания и выведения новых пород животных означают по крайней мере частичное решение проблемы обеспечения пищей быстро увеличивающегося населения нашей планеты. Хотя никто не знает, сколько голодных ртов может накормить море, ясно одно: нет никаких оснований придерживаться глубоко укоренившегося мнения, что богатства океана неисчерпаемы. Жизнь в Мировом океане останется изобильной лишь при том условии, если человек не станет пожинать плоды океана быстрее, чем природа или сам человек смогут восполнять наносимый ущерб. Между тем в настоящее время богатства океана разбазариваются такими темпами, каких еще не знала история, хотя нам пока не известно, в какой степени природа способна их восстановить. Некоторые ценные виды обитателей моря уже находятся на грани истребления с коммерческой точки зрения, и в ряде районов несмотря на все усилия уловы не увеличиваются.

Многие постановления, изданные, очевидно, с целью сберечь морских животных, приносят больше вреда, чем пользы. Промысел иногда регулируется с целью сохранения самых высоких цен, а не с целью охраны рыбных богатств. Соединенные Штаты в числе 20 других государств являются членами 8 международных комиссий, чья задача — упорядочение морского рыболовства. Однако нет ни одной другой области международных отношений, где было бы так трудно достигнуть согласия и взаимопонимания. Все чаще подумывают о том, чтобы создать единый международный орган, всемирную комиссию по вопросам рыбного промысла, которая занималась бы научными, юридическими, политическими и экономическими аспектами эксплуатации морских ресурсов — живых и неживых.

Одним из вопросов, требующих безотлагательного внимания международной общественности, является вопрос о ширине зоны территориальных вод и зон ограничения промысла, примыкающих к побережьям того или иного государства. Три международные конференции, в их числе одна, созванная специально для этой цели в 1960 году, не смогли разрешить указанные проблемы. Были случаи, что государства оказывались на грани войны, когда между ними вспыхивали споры из-за рыбы и омаров.

В 1964 году 12 европейских стран пришли к соглашению об ограничении рыбной ловли в прибрежной полосе шириной в 12 миль. Весьма возможно, что вместо долгое время существовавшей трехмильной зоны будет принята двенадцатимильная запретная зона, запретная по крайней мере для иностранного промысла.

Другой проблемой, требующей рассмотрения в международных масштабах, является сбрасывание в море радиоактивных и иных отходов. Загрязнение отдельных участков побережья Соединенных Штатов и Западной Европы бытовыми и промышленными отходами приняло столь угрожающие размеры, что многие сведущие люди всерьез обеспокоены возможностью нанесения ущерба рыболовству в открытом море. Следы ДДТ были обнаружены в рыбе, обитающей вдали от суши и даже в антарктических морях.

Пугают последствия сбрасывания в море радиоактивных отходов, которые еще неясны. Развивающимся яйцам может нанести вред любая степень радиоактивности.

В морских растениях и животных может накопиться такое количество радиоактивных веществ, что это окажется опасным для них. Помимо того, как известно, облучение вызывает у рыб рак щитовидной железы или появление иных злокачественных опухолей.

Кроме задач по сохранению и охране существующих рыбных ресурсов, такой международный орган мог бы координировать поиски и эксплуатацию новых промысловых районов. Он мог бы сосредоточивать в своих руках информацию о новых методах и орудиях лова, а также о достижениях в таких областях, как переселение морских животных, морское фермерство и селекционирование.

Независимо от того, будут ли достигнуты международные соглашения или нет, прогресс в этих областях окажет влияние на эволюционное развитие обитателей моря. Породы, признанные бесполезными для человека, вероятно, вымрут. Другие станут сильнее и быстрее, что позволит им избегать усовершенствованных орудий лова. У третьих может выработаться какая-либо неизвестная еще реакция или сопротивляемость при воздействии на них электрического поля, звуков, света и химикатов необычного характера и интенсивности. Могут возникнуть новые разновидности болезней и паразитов. Любые изменения скажутся не только на рыбах, идущих в пищу, но и на их «меню», хищниках, питающихся этими рыбами, и на их конкурентах.

Селекционирование приведет к возникновению совершенно новых разновидностей, а может, даже и видов. Американские биологи в настоящее время пытаются контролировать пол рыбьего потомства. Возможно также, что будут выведены гибриды морских водорослей, имеющие вкус фруктов и овощей.

Да и эволюционное развитие человека тоже претерпевает изменения. Подобно своему троюродному сородичу, киту, он погружается все глубже и остается в воде все дольше для того, чтобы исследовать «новую» среду. И движущей силой в данном случае является не конкуренция со стороны других видов, а пытливость ума и все усиливающаяся конкуренция со стороны себе подобных, численность которых все увеличивается. Американские и французские исследователи остаются в море по целому месяцу, не поднимаясь на поверхность. Ученые проводят опыты с кремниево-каучуковыми «жабрами», позволяющими хомякам, мышам и кроликам получать кислород непосредственно из морской воды. Когда человек окажется оснащенным такого рода жабрами — это лишь вопрос времени и техники.

Жак-Ив Кусто, французский акванавт-первооткрыватель, уже видит мысленным взором подводные фабрики, на которых сырье, находящееся в Мировом океане, будет перерабатываться в полезные человеку продукты. «Все, что умеют делать на суше наши современники, смогут завтра выполнить под водой люди-водяные», — пророчествует он.

Доктор Ательстан Спильхаус, бредящий морем декан Миннесотского технологического института, предлагает создать колледжи на дарованных правительством участках моря для осуществления столь же крупных мероприятий в области морского хозяйства и океанской промышленности, как те, что осуществили в сельском хозяйстве колледжи на дарованных им земельных участках. Он говорит: «Человек в будущем станет использовать океаны столь же эффективно, как он использует в настоящее время землю... В сущности, вслед за сушей он заселит море, где найдется жизненное пространство, равное по площади 15 континентам».

Море породило жизнь, и без его вод ни одно живое существо не уцелело бы на Земле. Ныне человек, по праву иль не по праву, смотрит на океан как на основной предохранительный клапан, он ждет от него ответа, как разрешить проблемы питания, ассенизации и даже жилья. Однако море не наделено разумом, и ресурсы его неистощимы. Оно не может спасти человечество без помощи самого человека. Спасение придет лишь тогда, когда человек приобретет необходимые знания и станет разумно их использовать. Регулируя число себе подобных и с толком эксплуатируя сушу и море, человек сможет спастись от самого себя. И более того, вместо разграбленной, опоганенной и превращенной в ад планеты он может оставить своим потомкам кладовую, полную пищи, богатой протеинами.

Омар в горшке у каждого — разве это не превосходный подарок детям и правнукам всего человечества?




Предыдущая главаСодержаниеСледущая глава