Предыдущая главаСодержаниеСледущая глава

ОМАРЫ, КРАБЫ И КРЕВЕТКИ

 

Это голос Омара; вы слышите крик:
«Вы меня разварили. Ах, где мой парик?»

Льюис Кэрролл

В марте 1963 года между Францией и Бразилией едва не вспыхнул вооруженный конфликт. Из-за чего бы вы думали? Из-за омаров. Бразильские военные корабли начали преследовать шесть французских краболовных судов, занимавшихся промыслом омаров в 60 милях от побережья Бразилии. Бразильские власти заявили, что, дескать, животные, передвигающиеся по материковой отмели, примыкающей к берегам Бразилии, являются частью ее национальных богатств. Франция выразила свое несогласие, проявившееся в посылке эскадренного миноносца для охраны своих рыбаков. «Де Голль выслал свои ударные силы», — съехидничал на этот счет один бразильский чиновник, и бразильскому флоту приказано было приготовиться к выходу в море. Когда стало ясно, что морское сражение, по-видимому, неизбежно, некая бразильская газета предложила такой выход: «Поскольку и бразильские, и французские гурманы души не чают в омарах, пусть спорная эта проблема будет разрешена за обеденным столом». Видимо, французы нашли эту мысль удачной, потому что они отозвали свои суда, и кровопролитие было предотвращено.

Заступники животных, которые обычно игнорируют холоднокровных животных, сделали исключение для омаров. В 1937 году группа таких доброжелателей в Норвегии пыталась провести закон, запрещающий бросать омаров и крабов в кипящую воду. Они ратовали за метод варки, широко распространенный в Великобритании, где ракообразных помещают в теплую подсоленную воду, а затем постепенно нагревают ее. Домашние хозяйки и повара до сих пор ведут спор, какой способ «гуманнее» и дает в результате более вкусное мясо.

Омары не только представляют собой деликатес, но и являются самыми крупными из членистоногих. Членистоногие составляют около 90 процентов всех видов животных, обитающих ныне на Земле. На нескольких квадратных километрах плодородной почвы мух, пчел, муравьев и других насекомых больше, чем людей на всей планете. А в море копеподы, изоподы, омары и их сородичи превосходят своим числом всех других многоклеточных животных.

Ни один другой тип многоклеточных не отличается таким разнообразием, как этот. Поскольку членистоногие происходят от аннелид, их тело состоит из сегментов и обычно каждый сегмент несет пару членистых конечностей. Эти конечности могут видоизменяться, принимая вид щупалец, челюстей, усиков для захвата пищи, клешней, ног для передвижения и для плавания. У членистоногих имеются хорошо развитые глаза, сердце у них на спине, нервные тяжи на брюшной стороне. У них у первых появилась система дыхания. Подавляющее большинство обитающих в воде членистоногих относится к классу Crustacea (ракообразные). К нему принадлежат креветки, крабы, балянусы, водяные блохи и уйма прочих существ. У большей части ракообразных сложные глаза, состоящие из множества крохотных трубчатых глаз, причем каждый из них имеет свой сектор зрения. Благодаря этому поле зрения оказывается необычно широким. Правда, оно представляет собой как бы мозаику, состоящую из отдельных кусочков. Таким образом, ракообразные имеют лишь общее, расплывчатое представление о внешнем мире. Движение они регистрируют, воспринимая изменения рисунка света и тени в мозаике. Некоторые виды, особенно принадлежащие к планктонным организмам, оснащены глазами, укрепленными на коротких «стебельках» [Стр. 93. Глаза на стебельках чаще встречаются у донных ракообразных, а не планктонных.], поэтому могут смотреть одновременно во все стороны. Это существенное преимущество, когда их враги находятся сверху, внизу, сзади или рядом.

У членистоногих внешняя оболочка состоит из хитина — рогообразного органического вещества. Крабы и омары извлекают из океана известь и добавляют ее к хитину для прочности. В отличие от внутреннего скелета позвоночных этот внешний скелет не может расти вместе с животным. Ракообразные и их сородичи — насекомые [Стр. 94. У насекомых линяют только личинки.] — должны время от времени линять, то есть сбрасывать свою оболочку, когда она становится слишком тесной. У омаров и креветок панцирь сверху трескается, и животное, пятясь, вылезает из своей «одежды». У краба же панцирь лопается посередине, и животное с мягким телом выходит наружу, вытаскивая поочередно ноги.

Наблюдая этот процесс, поневоле удивляешься, как омарам и крабам удается протащить свои мясистые клешни сквозь сочленения в четыре раза уже. Перед линькой из клешней отливает кровь, и они как бы ссыхаются. Затем известь, находящаяся в сочленениях, растворяется, и они становятся мягкими, что облегчает ракообразным задачу. И все-таки случается, что во время линьки животные теряют клешни, а то и целые конечности. У ракообразных на их месте сразу же появляются новые конечности, сначала небольшие. После нескольких линек эти конечности достигают нормальных размеров.

Лишившись своей брони, ракообразные становятся особенно уязвимыми. Зачастую они прячутся в каком-нибудь убежище до тех пор, пока мягкая, сморщенная кожа не затвердеет, превратившись в защитную оболочку. В такой период они часто поедают свой собственный панцирь или же своих более слабых собратьев, чтобы получить материал для нового панциря. Особенно трудным испытанием является линька для голубых крабов; эти мягкопанцирные крабы лишены защитной брони и считаются особо ценным деликатесом.

Омары и крабы едят все, что попадает им в клешни, будь то животное или растение, живое, мертвое или умирающее существо. Каннибалы по природе, они пожирают своих более слабых сородичей. Если бы молодые омары не рассеивались благодаря течениям, то возникла бы опасность, что омары пожрут друг друга и вымрут.

 

Колючие омары ходят по грунту на «цыпочках», опираясь на кончик хвоста. Их усики переплелись со щупальцами медузы «львиная грива».

 

Мясистые омары, которых вылавливают в заливе Мэн, известны ученым под названием Homarus americanus. Водятся они возле Атлантического побережья Северной Америки от Лабрадора до Северной Каролины, но ловят их в основном на полосе шириной 55—90 километров у побережья Новой Шотландии и штата Мэн на глубине от 2 до 180 метров. Омары, которых вы едите, линяли в среднем раз двадцать пять, и возраст их 5 лет. Самый крупный экземпляр мэнского омара, которого удалось поймать, весил 21,3 килограмма, и было ему по меньшей мере 50 лет.

С приближением зимы Н. americanus в поисках подходящей температуры и пропитания и для спаривания перебирается в более глубокие слои. Средняя самка откладывает от 8000 до 10 000 яиц. Она носит их у себя под брюшком до тех пор, пока из них не вылупятся омарята. Самое большое число «ягод» (так краболовы называют яйца), обнаруженных у самки, составляло 97 400. Прежде чем из них получатся мальки, проходит 10—11 месяцев. Молодые омары в виде планктона дрейфуют в продолжение 3—5 недель, затем опускаются на дно и движутся к скалистым участкам дна, находящимся вблизи берега. «Омарихи» производят баснословно многочисленное потомство по той же причине, что и другие плодовитые виды, — с тем, чтобы обеспечить выживание достаточного для продолжения рода количества экземпляров. Пятидневные омарята — это копии своих родителей длиною в несколько миллиметров. Величина их вполне подходит многочисленным мелким хищникам, которые устраивают себе из омаров обед, для крупных же они служат аппетитной закуской. Треска особенно любит полакомиться омарами. После человека это наиболее прожорливый их враг. Рыбы-таутоги, скаты и молодые акулы также совершают опустошительные набеги на омаров.

У колючих омаров, или лангустов, вместо клешней длинные, прочные усики, которые служат им для нападения на свои жертвы и для защиты от врагов. Усики и поверхность панциря усеяны многочисленными короткими острыми шипами. Разновидность этого животного, обитающего у Тихоокеанского побережья, Panulirus interruptus, бывает, весит до 13,5 килограмма; однако особи весом свыше 2,5 килограмма встречаются редко, средний их вес 0,9—1,4 килограмма. Водящийся на юге P. argus облюбовывает укромные местечки в коралловых рифах Карибского моря, Мексиканского залива, в водах побережья Флориды и Багамских островов. Длина его в среднем 25 сантиметров. Каждую осень на мелководье у Багамских островов самцы и самки образуют миграционные цепочки, насчитывающие от 3 до 30 особей. Голова заднего омара покоится на хвосте находящегося впереди. Движущиеся со скоростью плывущего человека, эти процессии, чтобы добраться до своих нерестилищ, расположенных на глубинах, покрывают значительные расстояния. Личинки колючих омаров непохожи на своих родителей; они напоминают расплющенных стеклянных паучков. С первого взгляда кажется, что сама по себе плывет лишь пара глаз. Но если внимательно приглядеться, можно увидеть, что глаза находятся как бы на ножках, прикрепленных к паучонку — тоненькому и прозрачному, как кусочек целлофана. Присмотревшись хорошенько, вы заметите, как работают его внутренние органы и бьется крохотное сердце. Единственное, что напоминает о его происхождении, — это маленький хвостик, похожий на хвост взрослого омара.


СКРИПАЧИ, ДРАЧУНЫ И ОТШЕЛЬНИКИ

Столь экзотические существа, как отпрыски колючих омаров, часто ошибочно принимаются за отдельный вид животных. Некое странное, похожее на креветку существо с огромными черными глазами, длинным острым «носом» и длинным, изогнутым шипом на затылке, когда было впервые обнаружено, получило название «зоеа». Другое большеглазое существо, похожее наполовину на омара, наполовину на краба, было окрещено «мегалопа». Прошло много времени, прежде чем ученые поняли, что зоеа и мегалопа — не отдельные виды, а две стадии развития, через которые проходят обыкновенные крабы. Дрейфуя вместе с другим планктоном, эти личинки с каждой линькой претерпевают изменения, пока не станут похожи на своих родителей.

 

Прежде чем превратиться в быстроногое хищное животное, съедобный краб проходит в своем развитии стадию зоеа (слева) и мегалопа (справа). Вверху — только что «выклюнувшийся» краб.

 

Взрослые крабы — это, в сущности, плоские, округлые омары с хвостами, уменьшенными до размеров небольшого фартучка, как бы подоткнутого под тело животного. Воинственные и активные, крабы водятся во всех частях света. Существует около тысячи видов крабов величиной от пшеничного зерна до 40 сантиметров в поперечнике. Живут они как на осушной полосе, так и на глубинах свыше 4000 метров.

Юркие, с глазами на стебельках, крабы-призраки роют норки на теплых песчаных отмелях выше полосы прибоя. Слепые обитатели глубоководья, бледные крабы Ethusa, под хвостами у которых ловко пристроились паразиты, торопливо бегают в темноте на своих длинных, паучьих ножках по дну океана. Крохотные «гороховые» крабы, размером с горошину, поселяются в мантийной полости двустворчатых моллюсков, в анальном отверстии морских огурцов, известных под названием «сладкий картофель», и в складках креветки-призрака. Испещренный пестрыми узорами, самец краба-скрипача обладает огромной клешней, которой он водит наподобие смычка. Эта клешня используется им как задвижка, закрывающая вход в норку, как оружие и как средство для привлечения самок. Обитатель тропиков, краб-боксер Lybia tesselata, защищаясь от врагов, размахивает зажатой в каждой клешне жалящей морской анемоной.

Крабы, чтобы сбить с толку хищников, маскируются, покрывая себя кусочками морских водорослей, безвкусными губками и морскими анемонами, оснащенными стрекательными клетками. Этот камуфляж зачастую продолжает расти и развиваться так, что краб, проголодавшись, иногда употребляет в пищу плоды из сада, растущего у него на спине. Один вид крабов, чрезвычайно вкусный камчатский краб Paralithodes camtschatica, обитает в холодных водах северной части Тихого океана. У берегов Аляски экземпляры [Стр. 98. Имеется в виду глубоководный краб Macrocheira Kaempferi.] весом около 7 килограммов и с размахом клешней в полтора метра — обычное явление. Возле берегов Японии вылавливались невероятно крупные экземпляры: расстояние между растопыренными их клешнями достигало 3,6 метра.

Многие взрослые крабы проводят свою жизнь на дне, но у некоторых задние ноги превратились в подобие весел, помогающих им плавать. Восхитительный голубой краб Callinectes sapidus, встречающийся от мыса Код до Мехико, плавает боком. Он задирает одну свою большую клешню таким образом, что она разрезает воду наподобие форштевня. Поскольку у крабов ноги свешиваются по бокам, им удобнее и проще бегать боком, чем идти вперед. Ноги, находящиеся с той стороны, куда животное двигается, тянут его вперед, а ноги на противоположной стороне подталкивают сзади. Крабы-призраки (Ocypode) на полном ходу могут повернуться вокруг своей оси на все 360°, продолжая в то же время двигаться в прежнем направлении.

Наблюдать за крабами — само по себе увлекательное зрелище, но раки-отшельники всех заткнут за пояс. Поскольку задняя часть у них мягкая, незащищенная, они носятся в поисках пустой раковины, чтобы спрятаться туда. Поиски жилища — важное занятие для этих забавных существ, и к нему они относятся с должной серьезностью. Каждую раковину отшельник вертит так и сяк, желая убедиться, что она свободна от мусора. Подобно моднице, примеряющей в магазине один пояс за другим, отшельник нередко забирается в полудюжину раковин подряд, подбирая подходящую по размерам раковину. Когда это временное жилище становится тесным, его обитателю приходится отправляться на поиски нового дома. Рак-отшельник селится везде, где придется: в трубках, оставленных червями, кусках бамбука и даже, как это было однажды, в выброшенной курильщиком трубке. Эти бродячие хищники дерутся из-за пищи и крова и зачастую выживают старых хозяев из их жилищ. Чтобы добиться своего, они изо всех сил встряхивают эти раковины.

 

Рак-отшельник и анемона, поселившаяся на захваченной им раковине. Жалящие щупальца анемоны защищают и маскируют отшельника, а взамен она получает остатки трапезы «хозяина» и возможность передвигаться.


ЦЕННЕЙШИЙ УЛОВ

Если крабы и омары любят жить на дне в одиночестве, то креветки (shrimps) — существа общительные, которые плавают и передвигаются по дну моря крупными стаями. Не имея надежной брони и мощных клешней, они предпочитают спасаться бегством, а не драться. Их излюбленная пища — более слабые ракообразные, черви, мелкая рыба и различные отбросы. Креветки умеют плавать, вперед они двигаются с помощью ног, расположенных на брюшке, а назад — с помощью хвоста, подгребая воду под себя наподобие омаров. Размеры их различны: самые малые бывают величиной с комара, самые крупные — до 30 сантиметров. Крупные экземпляры часто называются иначе — prawns; это название особенно распространено в Великобритании и Европе.

Креветки, живущие близ берега, окрашены бледно, под цвет песчаного дна, по которому они ползают, в которое они зарываются, на фоне которого они плавают. Животные, обитающие вдали от берега в умеренных и тропических водах, — яркого алого и кроваво-красного цвета. Обитают они до глубин 4800 метров. Некоторые из обитателей глубин прозрачны, розового цвета или усеяны красными пятнами; многие ярко светятся. Несколько глубоководных видов слепы. Короткие веслообразные передние конечности и длинные, сильные «ноги» обитателей глубин служат доказательством того, что эти животные — хорошие пловцы.

На дне моря возле побережья Соединенных Штатов водится креветка-пистолет, принадлежащая к роду Crangon [Стр. 100. Креветки, о которых пишет автор, относятся к семейству альфеид (Alphaeidae), а не к роду Crangon.]. Она оснащена непомерно большой клешней, с помощью которой громко щелкает. Во время второй мировой войны тысячи этих «стрелков», щелкавших на дне близ побережья Калифорнии, не раз приводили в смятение акустиков и делали бесполезными гидролокационные установки на подводных лодках. Когда мелкая рыбешка или иная добыча появляется близ норы креветки Crangon, креветка потихоньку подкрадывается сзади и внезапно «выстреливает», ошеломляя свою жертву. Хищник тотчас утаскивает свою добычу в нору и там пожирает.

Чаще всего на североамериканских рынках можно встретить белую (Penaeus setiferus), бурую (P. aztecus) и розовую креветок (P. durorarum). Их несъедобная головогрудь содержит в себе сердце, желудок и прочие жизненно важные органы и составляет около 40 процентов всего веса животного. Единственной съедобной его частью является задняя, или хвостовая, часть. Зато в 450 граммах такого мяса содержится 400—500 калорий и большое количество витаминов А и Д.

Весной и летом креветки мигрируют из мелководья на более соленые, глубокие участки моря, где нерестятся. В отличие от омаров и крабов, несущих яйца на задних ногах, самки откладывают яйца (от 500 тысяч до миллиона) прямо в воду. Мальки из этих едва различимых яиц, находящихся на дне или поблизости от него, вылупляются спустя сутки, а то и раньше. Похожие на крохотные пылинки, они плавают плохо и дрейфуют по воле течений много недель. При этом меняются их внешний вид и размеры. Те из них, кому удается избежать прожорливой пасти хищника, добираются до мелководья и там опускаются на дно, где со временем подрастают. Достигнув зрелости, они снова отправляются в море. Креветки живут не больше одного-двух лет.

От Аляски до Чили и от Мэна до Аргентины вылавливаются самые различные виды креветок. В течение многих лет в Соединенных Штатах лов креветок проводился в определенный сезон, на участках моря с глубинами не более 18—23 метров, и американские ловцы креветок тралили лишь днем. Но в 1949 году один из ловцов случайно опустил трал ночью на участке, где прежде днем не вылавливали ничего. Каково же было его изумление, когда сеть поднялась полной крупных, сочных креветок. Это открытие положило начало расцвету лова креветок в 50-х годах в районах, примыкающих к южной части побережья Флориды. Ныне креветколовы работают круглый год, траля на глубинах до 90 метров. Креветки в Соединенных Штатах стали наиболее прибыльным объектом промысла, далеко обогнавшим своих ближайших конкурентов — лосося и тунца.

Когда в 1950 году креветколовы ринулись к берегам Флориды, биологи американской Службы охраны рыбы и дичи обнаружили в Мексиканском заливе множество гигантских «королевских» красных креветок (Hymenopenaeus robustus). Принадлежа к крупнейшим из глубоководных креветок, королевские красные креветки достигают в длину 30 сантиметров, а то и больше. После варки они цветом и вкусом напоминают омаров. Эти животные обитают на удалении от 95 до 230 километров от берега на глубине 300—600 метров. В конце 50-х годов их ловили у восточного побережья Флориды на глубине 360 метров, но без особого успеха. При значительных глубинах и большом удалении от берега требуется громоздкое и дорогостоящее оборудование, а ведь можно найти массу креветок и поближе. С той поры ловля креветок в этом районе прекращена. Однако в последнее время специально оснащенные суда из Техаса начали вести лов в западной части залива, и весьма успешно. Один техасец, занятый постройкой судов, оборудованных для глубоководного лова этих морских деликатесов, предсказывает, что в недалеком будущем королевские красные креветки станут на рынке столь же обычным товаром, как и остальные виды креветок.


КРИЛЬ И ЕГО СОРОДИЧИ

Близкие родственники креветок — очень похожие на них изящные эвфаузииды. Их название в переводе означает «сияющий свет» и объясняется тем, что они необычайно ярко светятся. Дюжина эвфаузиид, помещенных в стеклянную банку, излучает голубовато-белый свет, настолько яркий, что при нем можно читать. Эти ракообразные достигают около 5 сантиметров в длину. Один или несколько видов этих существ встречается во всех океанах. Хотя большинство эвфаузиид живет в слое воды от поверхности до 900 метров, некоторые виды обитают на глубинах до 2000 метров. Эвфаузииды обычно прозрачны или бесцветны, но на некоторых имеются пятна, или мазки, розового или красного цвета. Они предпочитают холодные воды и иногда скапливаются в северных морях и Атлантическом океане в таких огромных количествах, что вода становится красной.

Обитатели более глубоких слоев питаются животной пищей, но большинство эвфаузиид «вегетарианцы». Ритмически взмахивая задними ногами, они создают встречное течение, а с помощью волосков на передних ногах задерживают находящиеся в воде растительные организмы.

Euphausia superba, крупнейший представитель этого вида животных, «пасется» на богатых диатомовыми водорослями летних пастбищах в водах Антарктики. Тонны эвфаузиид пожираются усатыми китами — крупнейшими обитателями планеты. Китобоям, промышляющим в северных и южных морях, давно известно, что появление криля (так они называют эвфаузиид) — признак близости китов.

Кроме криля, креветок, крабов и омаров, к классу ракообразных относится великое множество других животных. У всех у них устройство тела в основном одинаковое, но с некоторыми вариациями в зависимости от образа и места жизни. Существуют обитающие на дне стоматоподы, или раки-богомолы, называемые так из-за сходства с наземным насекомым богомолом — в форме, свирепости и способе пожирать свою добычу. Раки-богомолы вооружены острой клешней, которая открывается наподобие складного ножа. Таким «клинком» богомол может в мгновение ока рассечь креветку-призрака пополам.

 

 

Пучеглазые амфиподы, или бокоплавы, которые выглядят так, словно их сплющили с боков, похожи скорее на блох, чем на креветок. Редко достигающие больше 2,5 сантиметра в длину, они плавают, ходят, бегают и прыгают по водорослям и камням. Большинство из них носит свое потомство в защитных выводковых камерах, а один вид таких животных, обитающий в теплых водах, использует для перевозки своих отпрысков, пожалуй, самое необычное во всем океане транспортное средство. Рачок Phronima нападает на дрейфующую пиросому [Стр. 103. Колониальная плавающая асцидия.], пожирает ее, а бочкообразную оболочку использует как жилище и «детскую». Иногда можно наблюдать, как это похожее на блоху существо движется в воде, подталкивая бочонок, полный мальков, словно мамаша, везущая в коляске своих детей на вечернюю прогулку.

У амфипод имеются похожие на вшей родственники — изоподы, приплюснутые не с боков, а сверху и снизу. Эти самые распространенные из ракообразных живут почти во всех частях океана, снаружи и внутри других животных, на суше и в пресной воде. Один из видов изопод, огромное черное ракообразное длиной 30 сантиметров и шириной 10 сантиметров, живет на глубинах. Другой проводит всю жизнь, прикрепившись к брюшку креветки. Еще одна изопода, обыкновенный бурильщик Limnoria lignorum, причиняет значительный ущерб, прогрызая деревянную обшивку судов, разрушая сваи, объедая изоляцию подводных кабелей. Существует изопода, паразитирующая на Sacculina, который, в свою очередь, — паразит морского паука.

Зоологи считали, что усоногие — какая-то необычная разновидность двустворчатого моллюска, до тех пор, пока в 1883 году не было сделано открытие, что они производят на свет членистоногих мальков. Теперь биологи описывают балянусов как ракообразных, которые живут лежа на спине в таких же, как у двустворчатых моллюсков, раковинах и пищу себе в ротовое отверстие подталкивают ногами. Взрослый балянус представляет собой креветкообразное существо, прикрепленное как бы затылком к внутренней части своего панциря. Длинными перьевидными ногами, торчащими из отверстия в раковине, животное извлекает из воды частицы пищи.

Балянусы живут, прикрепившись к твердым предметам, например к днищам кораблей, к сваям, или паразитируют, живя на китах, крабах, черепахах, а то и собственных собратьях. Животные эти двуполые — они и самцы, и самки одновременно. Каждое из них вводит сперму в тело соседа при помощи растягивающегося тонкого как нить совокупительного органа. Отдельные балянусы, возможно, размножаются путем самооплодотворения. Чтобы не погибнуть от потери влаги, живущие близ берега балянусы сохраняют ее, плотно закрывая свои створки, которые захлопываются, точно ставни. Когда воды отлива струятся над колонией этих лжемоллюсков, слышны слабые щелчки; это, как говорится в народе, балянусы «перешептываются».

У балянусов есть сородичи — остракоды, похожие на круглых микроскопических двустворчатых моллюсков. Одни из них — обитатели дна, другие — планктеры. Последние плавают наподобие водяных блох, то есть с помощью усиков, торчащих из отверстий между половинками раковины. Гаргантюа этой группы, форма под названием Gigantocypris, темно-оранжевый рачок шириной около 13 миллиметров, обладает огромными, похожими на фары глазами. Эти крохотные чудовища, несмотря на свою неуклюжую внешность, развивают большую скорость и, живя в глубинах, охотятся за такими активными и быстроходными существами, как копеподы, черви-стрелки и мелкая рыба.


ВОДОМЕРКИ И ПАУКИ

Из ракообразных лишь немногие поселились на суше, а из насекомых, их сухопутных кузенов, почти ни один вид не вернулся на море. Из всех клопов лишь клоп-водомерка (Halobates) приспособился к жизни в открытом океане. Но даже и это удивительное, дышащее воздухом существо не живет в воде, а только бегает по ней точно так же, как его сухопутные сородичи носятся по земле. Как этим хрупким созданиям удается уцелеть в штормовую погоду, среди волн в тропических частях Атлантического и Тихого океанов — одна из удивительных загадок моря.

Морские клещи относятся к классу паукообразных; родней им приходится около 400 видов морских пауков и 5 видов мечехвостов. Морские пауки водятся во всех морях. Питаются они, высасывая соки из анемон, губок, гидроидов и асцидий. Самым «долговязым» из глубоководных обитателей этого рода является гигантский красный паук Colossendeis colossea. Кроваво-красный, с ногами длиной почти в 60 сантиметров, он и красив и ужасен. (На снимке он стоит на дне на глубине 2000 метров.)

Членистоногие, напоминавшие скорпионов (ноги у некоторых из них достигали 3 метров в длину), были первыми существами, вышедшими на сушу около 400 миллионов лет назад. В настоящее время скорпионы не живут в море, однако они могут гордиться тем, что у них есть родственники, обитающие в море; они известны под названием «подковообразные крабы», хотя это вовсе не крабы. Зоологи не вполне уверены, каким образом их надлежит классифицировать. Название их объясняется тем, что их панцирь по форме похож на лошадиное копыто, на котором укреплен кинжаловидный шип. Достигающие 60 сантиметров в длину, мечехвосты медленно ползают по песчаному дну на мелководье. Обитают они во многих частях света на глубинах от 3,5 до 11 метров. В поисках морских червей и прочих лакомств они вспахивают донные отложения. Добычу они хватают шестью парами оснащенных клешнями ног и разжевывают ее с помощью жестких шипов на передних ногах, расположенных возле рта животного. Называемые иногда «живыми ископаемыми», эти загадочные существа, единственные уцелевшие представители обширной группы ныне вымерших животных, фактически не претерпели никаких изменений на протяжении 250 миллионов лет.




Предыдущая главаСодержаниеСледущая глава