Предыдущая главаСодержаниеСледущая глава

БЕСПОЗВОНОЧНЫЕ

 

Ты был головастик, я рыба была в палеозойскую эру.

Лэнгдон Смит

Ни для кого не секрет, что еще не родившийся зародыш повторяет эволюционную историю своих родителей. Развитие, на которое его предкам понадобились миллионы лет, происходит в считанные дни, недели или месяцы его пребывания в яйце или родительском чреве. У человеческого эмбриона появляются последовательно жабры, как у рыбы, почка, подобная почке акулы, и жесткий хрящевой стержень (нотохорд), характерный для примитивных хордовых. Подобные перемены происходят с любым представителем животного мира. Этот принцип не следует воспринимать слишком буквально, поскольку, если мы станем изучать вопрос детально, то обнаружим ряд недостающих звеньев, а также звенья, выпадающие из общей цепи. Тем не менее, сходство между стадиями развития эмбриона и эволюцией все более и более сложных животных поистине поразительно.

Сперматозоиды человека напоминают жгутиковые организмы, а яйцеклетки тоже весьма похожи на одноклеточных животных. Когда оплодотворенная яйцеклетка начнет дробиться, начальная стадия дробления обнаруживает сходство с низшими многоклеточными животными. Затем у эмбриона образуется два слоя клеток, как бы внутренний и внешний покровы, напоминающие стенки тела двухслойных животных, подобных медузе. Потом появляется третий, или средний, слой, какой возникает у плоских червей, а также иглокожих — морских ежей и морских звезд. После этого в среднем слое возникает полость тела, или целом. Первыми животными на эволюционной лестнице, у которых имеется такая полость, являются сегментные черви, которые стоят в своем развитии выше плоских червей. На этой ступени и человеческий эмбрион, и сегментный червь обладают нервной системой и примитивным сердцем, прокачивающим бесцветную или красную кровь.

Растительный и животный миры сливаются воедино в жгутиковых. Возможно, простейшие и более организованные животные произошли от клеток, напоминающих жгутиковые организмы, входившие в состав планктона в древних морях. Возможно, эти клетки напоминали ночесветку (Noctiluca), современную перидинею, которая по своей природе представляет собой животное. Названные существа размером с булавочную головку под микроскопом похожи на резиновые мячики с коротким, прочным и эластичным жгутом. Этот толстый жгут служит щупальцем, с помощью которого животное хватает добычу и засовывает ее в ротовое отверстие.

Обычно ночесветки пожирают диатомовые водоросли, но могут хватать и заглатывать животных размером с молодую копеподу.

Ночесветки имеют розовую или красноватую окраску, и когда их много, они окрашивают море в цвет томатного супа.

Оправдывая свое название, каждый из этих организмов в ночном море горит, словно светлячок. При больших скоплениях ночесветок отдельные огоньки, сливаясь, создают зловещее, иногда очень яркое зеленое свечение. Гребень волны, форштевень корабля или животное, которое нарушит спокойную мерцающую поверхность, окажется внезапно залитым холодным, ослепительным светом.

Поскольку в военное время подобное обстоятельство может демаскировать корабль, командование военно-морского флота США расходует значительные суммы на изучение биолюминесценции.

Перидиней и их близких сородичей, если их считают животными, относят к классу Flagellata (жгутиковые), группе, которая включает в себя всех простейших, передвигающихся с помощью нитеобразных жгутиков. Другие морские простейшие движутся с помощью ресничек, действующих в унисон (инфузории), или же путем образования выступов в одном направлении и подтягивания к ним остальной части тела — корненожки (Rhizopoda).

Представители третьей группы не имеют средств передвижения и живут в телах других животных, как паразиты.

Наиболее распространенной корненожкой является амеба — прозрачный студенистый комок. Близ поверхности пресноводных водоемов нередко можно обнаружить множество таких комков. В открытом море амебы встречаются редко. Наиболее многочисленными представителями их класса являются фораминиферы и радиолярии. Фораминиферы — космополиты и живут как в холодной, так и в теплой воде, на дне океана и как планктеры. Обитатели дна строят вокруг себя как бы крохотные апартаменты, цементируя кусочки осадков и твердые частицы разложившихся организмов. (Они напоминают крохотные влажные леденцы, обсыпанные песком и толченым ракушечником.) Никто не знает определенно, каким образом они это осуществляют. Планктонные же виды строят свои прочные известковые раковины из растворенных в морской воде солей. Эти фораминиферы существуют по меньшей мере 500 миллионов лет, и поскольку разные виды предпочитают различные температуры, окаменевшие раковины этих организмов важны для изучения истории климата Земли.

«Вырастая» из своих раковин, некоторые виды путем выделения особых веществ образуют новые, больших размеров камеры, куда «перетекает» часть их тела. Такие фораминиферы имеют форму миниатюрных улиток, почек, рисовых зерен или мячей для игры в гольф. У некоторых есть отверстие с одного конца, у других раковины пронизаны множеством пор, сквозь которые выходят наружу выступы цитоплазмы (псевдоподии), или ложноножки, служащие для передвижения и захвата частиц пищи. Слизистые ложноножки глобигерин, переплетаясь, образуют липкую сеть. Когда диатомеи и другие организмы попадают в эту сеть, по ложноножкам подаются пищеварительные соки. Жертва переваривается вне раковины, а заключенные в ней питательные вещества по «сети» передаются внутрь фораминиферы.

Радиолярии, или лучевики, образуют хрупкие, причудливые раковины, напоминающие диковинные стеклянные макеты сверкающих звезд, полосатых глобусов, усеянных колючками ваз и треугольных шлемов. Подобно снежинкам, украшающим сушу, эти животные (существует до 4400 различных видов радиолярий) служат украшением моря. Их лучи из цитоплазмы расходятся от центральной капсулы по иглообразным шипам, или нитям. Лучи эти липкие, и злополучная жертва, едва прикоснувшись к ним, оказывается схваченной двумя или большим количеством лучей. Затем по лучам устремляются потоки цитоплазмы, которые доставляют жертву к основной массе цитоплазмы, где она переваривается.

Радиолярии — планктонные организмы. Эти животные вместе с фораминиферами встречаются на всех глубинах, вплоть до 5600 метров, но наиболее многочисленны они в верхнем слое толщиной 250 метров. В течение сотен миллионов лет появлялись и гибли бесчисленные миллиарды этих организмов. Их безжизненные останки покрывают все пространство океанического ложа, кроме наиболее глубоких его участков, превратясь в органический ил, служащий богатой кормовой базой для обитателей дна.


ГУБКИ

Вместо того чтобы жить в одиночку, некоторые жгутиковые образуют колонии. Когда одиночная клетка входит в состав колонии, окружение ее резко меняется. Лучший для клетки способ приспособиться к новой среде — это специализация, совершенствование какой-то одной своей функции, полезной для всей колонии. Остальные же функции, не выполняемые ею, осуществляются другими, тоже специализированными клетками. Одни клетки усваивают пищу и кислород, другие служат своего рода кожным покровом, третьи поддерживают всю колонию. «Разделение трудах и большая масса позволяют колонии выдерживать более значительные внешние воздействия, чем выдержала бы одиночная клетка. «Сообщества» жгутиковых в чем-то сходны с губками — наиболее специализированными и эффективно функционирующими колониями клеток [Стр. 75. Губки — уже не колонии одноклеточных, а низшие многоклеточные, о чем свидетельствует наличие у них тканей, эмбриогенеза и т. д.]. Инертные, похожие на растения, губки не проявляют никаких признаков жизни, не считая медленного открывания и закрывания отверстий у «головного» их конца. Лишь в 1825 году было установлено, что это животные.

Губка состоит, в сущности, из отдельных особей — ячеек, расположенных в виде вазы с живыми стенками, внутри которой пустота. Чрезвычайно тонкая стенка состоит из двух слоев, усеянных тысячами отверстий. Благодаря этому губки получили название Porifera. Порами открываются каналы, устланные похожими на жгутиковых клетками, которые взмахивают своими крохотными жгутиками, направляя воду из окружающей их среды во внутреннюю полость. Из этого потока они усваивают пищу и кислород, а затем передают их другим клеткам колонии.

Отходы с тем же потоком воды поступают в полость и далее через одно или несколько отверстий выбрасываются наружу. Одна губка размером с автоматическую ручку может за сутки прокачать через себя пять галлонов воды.

Свободно перемещающиеся внутри поверхностного слоя животного амебообразные клетки способствуют правильному распределению пищи — бактерий и водорослей — и забирают отходы для отправки назад к каналам. Между двумя слоями клеток, образующих эктодерму и эндодерму, находится желеобразное вещество (мезоглея). Оно пронизано тысячами шипов из известняка и кремнезема. Эти прямые и кривые иглы, многоконечные звезды, крохотные палицы и зонтики, переплетаясь, образуют жесткую конструкцию, которая позволяет губке выдерживать воздействие движущейся воды.

У всем известных губок, используемых в ванных и гаражах, скелет состоит из эластичного органического вещества — спонгина, а не из жестких спикул.

Губки обитают почти во всех морях, на любых глубинах — от мелководья до 9000 метров. Одни столь малы, что поместятся в ракушке улитки, другие, как, например, «чаша Нептуна», так велики, что могут служить креслом. Существует великое множество форм и расцветок губок: серые грушевидные массы; белые или кораллово-красные наросты; желто-оранжевые ветви, похожие на оленьи рога. Встречаются губки огромные, бурые, похожие на кубки; существуют круглые желтые «морские апельсины», бледно-зеленые, тонкие, как бумага, и яркие пунцовые губки «красная борода». Туалетные губки иногда бывают размером с корову. Они черного цвета и, будучи извлечены на поверхность, издают зловонный запах. Спикулы древних видов губок были обнаружены в породах, возраст которых насчитывает свыше 600 миллионов лет.

Острые иглы, неприятный вкус и дурной запах делают губки непривлекательным лакомством для всех морских животных, за исключением некоторых моллюсков и морских пауков. Поскольку губки застрахованы от всякого нападения, в их порах и отверстиях находят приют различные малые существа. Черви, морские иглы, балянусы, креветки, крабы, осьминоги и мелкие рыбы передвигаются по этим зловонным тоннелям и соскабливают со стенок пищу.

В одной лишь губке величиной с лохань было обнаружено 16 000 мелких креветок, вовсю там орудовавших. Отдельные креветки, проникнув во внутреннюю полость губки, вырастая там, становятся настолько большими и жирными, что уже не могут выбраться наружу. Губки, растущие на раковинах, в которых поселяются раки-отшельники, растворяют раковины и рак-отшельник оказывается во внутренней полости губки.

Как бы ни дифференцировались клетки губки, они никогда не утрачивают способности вести самостоятельное существование. Любая клетка может отделиться и образовать новую колонию, если условия окажутся благоприятными [Стр. 77. 1. Автор преувеличивает. Некоторые сильно специализированные клетки на это не способны.]. Если губку измельчить и протереть через тонкую шелковую ткань, живые клетки перегруппируются и вырастут в виде новой губки. В этом заключается главная разница между колониальными и многоклеточными животными [2.  У пресноводной гидры, которая относится к кишечнополостным, способность к регенерации выражена не менее ярко. Однако по этой причине ее не считают колониальным животным.]. У последних степень дифференциации клеток столь велика, что вне организма клетки выжить уже не могут.

Многоклеточные организмы возникли не от губок. После того как губки сделали шаг к дифференцированию клеток, природа как бы отступила назад и начала все сначала, оставив губки в глухом эволюционном тупике. Никто толком не знает, откуда произошли многоклеточные животные. Они могли возникнуть при многократном делении одной клетки, причем дочерние клетки, вместо того чтобы разойтись, оставались вместе. Возможно также, что они возникли из одиночной клетки, разделенной внутренними переборками. Наконец, один известный биолог полагает, что многоклеточные животные могли произойти от многоклеточных растений, питающихся другими организмами; и ныне существуют растения, которые ловят насекомых.


МЕДУЗЫ И ИХ СОРОДИЧИ

Простейшими многоклеточными животными являются кишечнополостные (Coelenterata). Существует два основных варианта этих животных: похожие на цветы полипы и колоколообразные медузы. Первые, представленные морскими анемонами, кораллами и гидроидами, обычно живут в прикрепленном состоянии.

Ко второй группе относятся свободно плавающие медузы. Некоторые виды принадлежат попеременно то к одной, то к другой группе, которые являются всего лишь вариациями одной и той же схемы.

Анемона имеет форму приплюснутого цилиндра с одним или двумя [3.  Иногда и больше.] венчиками щупалец в верхней его части. Если цилиндр перевернуть вверх ногами, расплющить и переместить щупальца к внешней кромке, анемона превратится в медузу. В обоих случаях одно и то же отверстие служит и ротовым отверстием, и выходом для отбросов, а также яиц и спермы.

 

Морская анемона.

 

Стенки тела состоят из двух слоев, между которыми находится желеобразное вещество. Эндодерма содержит клетки, выделяющие эффективно действующие пищеварительные соки в кишечную полость. Мышцы, сокращая стенки тела, выбрасывают непереваренные вещества, точь в точь как выливается жидкость из полиэтиленовой бутылки, если на нее надавить.

Во внешнем покрове спрятаны тысячи стрекательных клеток, большая часть которых расположена на щупальцах. От каждой стрекательной клетки отходит крохотный сигнальный волосок. Малейшее прикосновение к таким волоскам — и множество острых, колючих щетинок вонзаются в кожный покров жертвы. Затем со скоростью выстрела по внутреннему каналу нитей в рану вводится парализующий яд. У некоторых животных на щупальцах имеются длинные липкие волоски для того, чтобы держать жертву, пока мириады крохотных кинжалов добивают ее.

Действие стрекательных клеток некоторых медуз, как, например, цианеи, или «львиной гривы» (Cyanea), болезненно и опасно для человека, находящегося в воде [Стр. 79. Опасность цианеи для человека сильно преувеличена; по-видимому, тут сыграл свою роль рассказ Конан-Дойля «Львиная грива». Конан-Дойль иногда очень вольно обращался с биологическими данными. Яркий этому пример — его «Маракотова бездна».]. Эти существа, крупнейшие из всех известных медуз, достигают 2 метров в диаметре. Самые крупные из них обитают в полярных водах; они столь выносливы, что оживают после того, как, вмерзнув в лед, пробудут там в течение нескольких часов. Купальщики в умеренных водах Атлантики обычно встречаются с цианеями поменьше, диаметром от 30 до 60 сантиметров. Их можно отличить от голубоватой аурелии (Aurelia) — наиболее распространенной в Атлантике и Тихом океане медузы — по их красноватой окраске, тонким щупальцам длиной до 9 метров и огромным «губам», свешивающимся наподобие обтрепанных занавесок.

Цианея кормится с помощью щупалец, которые образуют как бы ядовитую сеть.

Иногда из-за штормов или постоянных ветров, дующих в сторону берега, у пляжей Атлантического побережья Соединенных Штатов появляются целые флотилии своеобразных дредноутов, «португальских военных кораблей», или физалий (Physalia physalia). Их стрекательные капсулы вызывают раздражение, ощущение ожога, в некоторых случаях — судороги, тошноту, расстройство дыхания, а изредка даже и смерть.

При оказании первой помощи рекомендуется промыть пораженное место спиртом, жидкостью для зажигалок или иным органическим растворителем. Как можно скорее следует послать за врачом.

Физалия вместо зонта имеет камеру, увенчанную неправильной формы «надувным» парусом. Издали скопление физалий, плывущих по спокойной поверхности моря, напоминает разноцветные мыльные пузыри. На солнце эти пузыри отливают различными оттенками синего цвета, переходящего в сиреневый и розовый в верхней части камеры. Иногда можно заметить оранжевое пятно или кляксу зеленого, как павлиний хвост, цвета. Под этим пестрым убранством прячется смертоносная паутина эластичных щупалец, достигающих 9 метров в длину, беззвучно шарящих в воде в поисках добычи. Имея в среднем диаметр 18 сантиметров, физалия хватает макрель с себя величиной. Жуткое это зрелище — наблюдать, как она своими щупальцами медленно тащит жертву к мешкообразному ротовому отверстию.

«Португальский корабль» относится к сифонофорам и, подобно всем представителям этой группы, является не отдельной особью, а колонией многоклеточных организмов. Многие виды медуз и полипов, сожительствуют и действуют, как единое целое. Одна особь представляет собой камеру, или пузырь, объемом с литр, который физалия наполняет газом «собственного производства».

 

Медуза «португальский военный корабль», или физалия.

 

Питающие полипы захватывают пищу своими открытыми ртами; полипы же несут стрекательные клетки.

Физалия и цианея зачастую держат «квартирантов» — одну или нескольких рыбок с палец длиной, которые обитают среди смертоносных щупалец. Нельзя сказать, что эти рыбы нечувствительны к яду животного, но сопротивляемость их к нему чрезвычайно велика. Иногда такая рыбка (Nomeus gronovii), находящая приют у физалии, сделав неверное движение, получает смертельные уколы. Вот и выходит, что, ища спасения, эти существа вынуждены всю жизнь искусно лавировать среди смертельно опасных складок ядовитого занавеса.

Сонмы медуз, размером от нескольких миллиметров до 18 сантиметров, — типичные представители планктона. Они передвигаются посредством ритмичного открывания и закрывания своих зонтов. Некоторые виды выбрасывают из-под зонта струю воды с такой силой, словно это реактивный двигатель. Между тем многие из этих малых медуз — как взрослые, так и молодые, — не передвигаются свободно, а живут прикрепленными в качестве полипов.

Эта группа кишечнополостных выбрасывает в воду сперму и яйца, которые, развиваясь после оплодотворения, образуют планулы — овальной формы зародыши, покрытые ресничками. Вместо того, чтобы, выросши, превратиться в крохотные копии своих родителей, эти планулы опускаются на дно и превращаются в полипов. Каждая такая особь отпочковывает боковые ветви, и в конце концов образуется целая колония, похожая на хрупкий папоротник или узорчатый мох.

При тщательном рассмотрении можно различить среди ветвей две группы особей. Полипы-кормильцы, похожие на крохотные цветы, вытягивают лепестки своих стрекательных щупалец, свешиваясь с концов ветвей. Они добывают пищу для всей колонии. Находящиеся у основания ветвей половые особи покрываются похожими на пуговицы медузами различных размеров. Наиболее крупные, находящиеся сверху, рывком отделяются от родителя, выбираются через узкое отверстие в напоминающей урну защитной оболочке полипа наружу и, делая резкие движения, удаляются. Они вырастают в свободно плавающих медуз, которые впоследствии дают жизнь новому поколению «оседлых» полипов [Стр. 81. Все описанное в данном абзаце относится к роду Obelia.].

Морские анемоны, или актинии, не проходят медузную стадию. Изредка они размножаются вегетативно, отпочковывая новые особи с боков, но чаще размножение происходит половым путем — путем соединения спермы и яиц. Во многих случаях сперма попадает в материнскую особь благодаря действию течений, и происходит внутреннее оплодотворение. Покрытые ресничками зародыши вырастают во внутренней полости родительницы, после чего извергаются в воду. Проплавав какое-то время, они опускаются на дно и начинают оседлую жизнь, прикрепившись к коралловым рифам, панцирям других животных или какой-либо иной твердой поверхности.

Взрослые анемоны могут передвигаться, скользя на своем основании, перекатываясь с помощью щупалец или же, оторвавшись от дна, — с помощью течений, которые переносят их на новое место.

Анемоны живут во всех морях. В числе обычных оседлых обитателей их вытаскивают драгой даже с глубины 10 километров. Размером они бывают меньше 2,5 сантиметра и примерно до 90 сантиметров в поперечнике. Это одни из самых живописных морских существ. Их ярко-зеленая, алая, оранжевая, сочная коричневая и нежно-голубая расцветка может соперничать с красотой «сухопутных» цветов. Ножка анемон, обычно короткая и широкая, накрыта похожим на хризантему «цветком». Он зазывающе машет проплывающим мимо животным, этот «цветок», составленный кольцами щупалец, которые всегда готовы схватить и отравить. Жертва, оказавшаяся чересчур близко, схватывается и отправляется в скрытое ротовое отверстие, которое может растягиваться настолько, что морская анемона, «проглотив» крупную добычу, совершенно теряет свою форму. Креветки, крабы, рыбы, улитки, даже утыканные иглами морские ежи исчезают в ненасытной утробе. Все, что не переварено, выбрасывается назад в море, при этом анемона иногда выворачивает свой желудок наизнанку.

Некоторые виды рыб, скрываясь меж ядовитых щупалец актинии, служат приманкой. Анемона и «приманка» делят добычу. Одна из рыб подобного рода, рыба-клоун, даже проникает через ротовое отверстие в анемону и лакомится пищей в желудке хозяина. За исключением королевских анемон, обитающих в Индийском и Тихом океанах, анемоны не настолько ядовиты, чтобы доставить человеку неприятные ощущения. Прикоснувшийся чувствует лишь легкое щекотание.

Все кишечнополостные обладают, в общем, одинаковым строением тела. Рифовые кораллы, живущие колониями, представляют собой крохотные разновидности анемон, которые выделяют твердую известковую оболочку, защищающую их снаружи. Когда полипы гибнут, их опустевшие жилища так и остаются незанятыми; последующие же поколения надстраивают над руинами своих предков новые этажи. В течение миллионов лет этими существами в ряде участков океана, где прежде не существовало суши, были созданы значительные земные массивы — коралловые рифы, острова и атоллы.

Кишечнополостные — живые цветы — создают разноцветные и разнообразные подводные сады ослепительной красоты. Некоторые из них образуют плотные кустистые заросли, иногда высотой в рост человека. Луга из морских перьев с мягко колышащимися пурпурными, красными и желтыми стеблями, наполненными крохотными полипами, напоминают поля диковинно расцвеченной пшеницы. Мягкие кораллы бывают разных видов: то это приземистые груды, похожие на губки, то колонии полипов, растущих ввысь наподобие деревьев. Красные, фиолетовые и разноцветные морские вееры строят изящные кружевные дома, из окон которых выглядывают тысячи крохотных голов со щупальцами, извлекающими из воды планктон.


КРАСАВЦЫ И ЧУДОВИЩА

От красивейших беспозвоночных перейдем к существам, которые, по мнению многих, наиболее отвратительны, — к червям. Черви обитают во всех частях океана. Они живут в одиночку, группами, на растениях и внутри животных. Есть даже такие черви, которые живут в других червях. Они плавают, ползают, пресмыкаются, скользят и ввинчиваются в дно. Нужно сказать, что «червь» — понятие обширное, включающее великое множество существ, часть которых внешне ничуть не похожа на червей.

Существуют плоские черви, напоминающие мясистые листья, грациозно скользящие по водорослям, по другим животным или по океанскому дну. Многие из них землистого или тускло-коричневого цвета, но некоторые своей красотой и яркой расцветкой могут соперничать с бабочками.

Некоторые виды червей могут плавать и даже «парить» в воде с помощью изящных, волнообразных движений. Плоские черви пожирают других червей. Плоский червь хватает своим гофрированным ртом хвост сегментного червя в четыре раза больше его. «Живой рот» постепенно растворяет и проглатывает жертву, пока от нее не останется одна голова.

Морские плоские черви никогда не превышают в длину 15 сантиметров, зато один из их сородичей, немертина Lineus longissimus, — самый длинный из всех беспозвоночных. Этот червь достигает в длину 23 метра, что больше длины многих китов. Правда, он не толще веревки. Это существо эластично, как резина, и обладает очень длинным языком, или хоботком. Язык выделяет липкую слизь; иногда он оснащен ядовитой иглой. Червь набрасывает язык на добычу наподобие клейкого лассо.

Немертины были первыми организмами, у которых появился пищеварительный тракт и циркулирующие жидкости (кровь), доставляющие питание и кислород во все уголки тела. Плавающих и зарывающихся в грунт немертин можно обнаружить повсюду — от полярных районов до тропиков, как на мелководье, так и на большой глубине. Ярко-красные и оранжевые особи живут на глубине 3000 метров. Копая моллюсков для наживки на восточном побережье Штатов, вы можете натолкнуться на 10-метрового, имеющего телесную окраску червя Cerebratulus lacteus.

Нематоды — эти крохотные круглые черви, дальние родственники паразитических червей, свободно передвигаются в воде близ ее поверхности, ползают по другим животным, проникают внутрь их, буравят органические останки, скопившиеся на дне. Нематоды — наиболее разнообразные и многочисленные из многоклеточных организмов, живущих на морском дне.

Червеобразные форониды живут в известковых, песчаных или прозрачных трубках на мелководье и процеживают пищу из воды с помощью спиральной мутовки щупалец, выходящих из открытого конца трубки. Принадлежа к червям, форониды в то же время являются дальними сородичами мшанок — колониальных организмов, напоминающих гидроиды и кораллы. Мшанки живут в известковых или роговых оболочках и представляют собой как бы небольшие пушистые кочки, прочные решетки, кружевные листья и тонкие наросты. Они селятся на твердых предметах от приливной зоны до глубоководья.

Быстроходные черви-стрелки живут в открытом море на всех широтах, в том числе и на значительных глубинах. Особи, которые водятся близ поверхности, совершенно прозрачны, между тем как их сородичи, обитающие на глубине от 900 до 2000 метров,— ярко-красного цвета.

Самыми известными и высоко организованными из червей являются аннелиды, что в переводе обозначает «кольчатые». Тело этих существ состоит из отдельных колец, или сегментов, каждый из которых может считаться как бы незаконченным организмом. Земляные и песчаные черви — хорошо знакомые нам сухопутные представители этой группы. Группа морских аннелид, полихеты, или «многощетинковые», представляющая наибольший интерес, включает в себя один или несколько видов, живущих почти во всех частях Мирового океана. На каждом из сегментов полихеты имеют по паре щетинок, или «ног» (параподии), которые служат органами передвижения и добычи пищи, а также жабрами для дыхания и своего рода пальцами для вскапывания ила.

Некоторые аннелиды, как, например, ярко расцвеченные веерные и перьевые черви, увенчаны короной изящных, похожих на перья щупалец, выполняющих роль жабер. Эти щупальца покрыты липкой слизью и ресничками, приводящими воду в движение и хватающими пищу. Сильным крючковидным клювом, имеющимся у некоторых видов, эти существа могут нанести болезненный укус. Другие виды оснащены отделяющимися щетинками, способными проколоть человеку кожу, вызвав неприятное ощущение ожога. У Tomopteris параподии видоизменились и превратились в двухлопастные «весла». В воде она передвигается точно так же, как стоножка на земле; ее прозрачное или пурпурное туловище извивается, словно серпантин.


ИГЛОКОЖИЕ И ВЫ САМИ

Иглокожие разделяют трапезу с червями, питаясь донным илом, а иногда даже снабжают их жилищем. К этому многообразному и многочисленному типу относятся морские звезды, офиуры, морские ежи, морские огурцы и морские лилии. Эти существа ползают по дну и поглощают питательный ил, в котором находятся частицы органической пищи [Стр. 85. Однако многие иглокожие — растительноядные или хищники.] .

Морские ежи напоминают своих сухопутных тезок. Они колючи, в отличие от морских звезд, «кожа» которых обычно усеяна выпуклыми шишками. Морские звезды в свою очередь более колючи, чем морские огурцы. Все эти животные несут гнущийся внешний скелет, состоящий из известковых пластинок, более или менее жестко соединенных между собой и укрепленных в коже, или же из мелких пластинок и игл, которыми пронизана их внешняя оболочка. Иглокожие не изменили свой внешний вид, хотя существуют сотни миллионов лет. Кто именно был их непосредственным предком, никому как следует не известно.

Морская звезда обычно имеет пять лучей, но существуют разновидности с четырьмя, шестью, семью, восемью, десятью и большим количеством лучей. У офиуры «голова Горгоны» лучи разветвлены настолько, что сосчитать их невозможно. Окраска у морских звезд яркая и разнообразная: розовая, голубая, алая, желтая, коричневая, пурпурная, оранжевая, а чаще всего желтая. Крупнейшая из всех известных разновидностей морских звезд — звезда-«подсолнечник» — имеет до 24 лучей и достигает свыше 60 сантиметров в поперечнике.

 

Морская звезда пожирает рыбу-попугая.

 

Морские звезды, морские ежи и морские огурцы передвигаются при помощи «гидравлического устройства» и «трубчатых ног», которые выглядят, как бледного цвета резиновые трубки с дисками-присосками. У морской звезды глубокие желобки от ротового отверстия до кончиков лучей оснащены несколькими рядами таких трубчатых ног. Наполненные водой выросты у внешнего конца каждой «ноги», сокращаясь, накачивают воду в трубку, растягивая ее. Присоски на концах трубок надежно зацепляются за почву, на которой находится животное. Затем усилием мускулов вода выжимается из трубок в выросты. Благодаря этому трубки сокращаются, подтягивая животное к месту, где закрепились за почву ноги. Морская звезда передвигается со скоростью всего около 1 метра в час, но ведь для координирования движения всех ног на всех ее лучах нужна нервная система, более сложная, чем телефонная станция крупного города. Присоски как нельзя кстати и для «вскрытия» устриц и других двустворчатых моллюсков. Морская звезда накрывает свою жертву наподобие тента. Трубчатые ноги, охватив створки, силой раскрывают их. Если вы пробовали открыть устрицу покрупнее, вы представляете, какое для этого нужно усилие. Но обычная звезда может оттягивать створки с силой свыше 45 килограммов в один прием, а меньшее усилие может прилагать в течение целых двух суток.

В конце концов мускулы жертвы не выдерживают такого напряжения. Если створки хоть чуть-чуть подадутся, долгая, безмолвная борьба окончена. Звезда может вывернуть наружу сквозь ротовое отверстие почти весь свой желудок и втолкнуть его в щель величиной не более 1 миллиметра. Тонкий мешкообразный желудок обволакивает мягкую ткань беспомощного моллюска, переваривая его заживо.

Хищные морские звезды наносят огромный ущерб естественным и культурным плантациям мидий и устриц. Убытки, которые терпят владельцы плантаций, исчисляются миллионами долларов ежегодно. Вконец выведенные из себя подобными потерями, торговцы устрицами на восточном побережье США стали нанимать людей, которые разрубали надвое морских звезд, поднятых с уловом. Жители Тихоокеанского побережья Соединенных Штатов рубили этих животных повсюду, где они попадались, пытаясь спасти от этих хищников популяции съедобных моллюсков. Но если бы иглокожие могли смеяться, то морские звезды смеялись бы последними. Благодаря их невероятной способности к регенерации почти все куски, брошенные в воду, превращаются в новых животных. Целая морская звезда может вновь вырасти из кусочка центрального диска, а в некоторых случаях даже из крохотного кусочка луча длиной не больше 1 сантиметра. Все пять лучей покрытой слизью темного цвета звезды Astrometis иногда отделяются от центральной части тела и превращаются в самостоятельных особей. Рассеченная пополам офиура месяца три спустя превращается в двух самостоятельных животных. Лучи офиуры разламываются на части, если животное трогают или беспокоят; за это офиуры получили английское название «хрупкие звезды» (brittle stars). Эти существа передвигаются, извиваясь своими конечностями, похожими на сплетение змей, а некоторые их виды таким образом даже плавают. Трубчатые ноги также в какой-то степени помогают им передвигаться, но в основном используются как органы осязания, вкуса и дыхания.

У офиур имеется лишь одно отверстие на нижней стороне тела, служащее одновременно ротовым и анальным отверстием. У морских ежей, как и у морских звезд, ротовое отверстие расположено внизу, а анальное — вверху. Внешне морские звезды и морские ежи мало схожи, но строение их внутренних органов почти одинаково. Если поднять лучи звезды и соединить их наподобие купола над центральным диском, получится не что иное, как схема строения морского ежа. Для довершения сходства остается лишь удлинить иглы и вставить в ротовое отверстие грызущее, крушащее приспособление под названием «аристотелев фонарь». Эти сложные челюсти состоят из 40 скелетных элементов, управляемых более чем 60 мускулами. Все эти кости расположены в виде пяти зубов, схватывающих добычу наподобие щипцов.

Ярко расцвеченные ежи покрывают целые гектары скал и рифов на мелководье, их пурпурные и красные иглы напоминают причудливые булавки, воткнутые во множество подушечек.. Морские ежи обитают на всех видах грунта, на любых глубинах и во всех морях [Стр. 88. В Азовском, Черном и Балтийском морях морских ежей нет.]. Они передвигаются с помощью длинных, тонких трубчатых ног, выходящих за пределы игл. Виды, обладающие сгибающимися иглами, используют их для «ходьбы» по грунту.

Острые шипы некоторых иглокожих могут поранить вас даже сквозь перчатки или подошву обуви. У отдельных видов шипы снабжены ядовитыми железами. Ломкие шипы ежа-диадемы, обитающего во всех теплых морях, пронзив кожу, остаются в ранке. Аэросома жалит так же болезненно, как физалия. Обычно колючая броня делает ежей непривлекательной пищей, но некоторые хищники, как, например, спинорог, обламывают эти шипы один за другим и получают свой обед, не уколовшись ни разу.

Для борьбы с полчищами личинок и крохотных организмов, ищущих, куда бы прикрепиться, ежи и морские звезды оснащены микроскопическими пинцетами, расположенными между шипами и трубчатыми «ногами». С их помощью животные уничтожают личинок, которые пытаются поселиться на теле, а также захватывают мелкую добычу. Некоторые из этих щипчиков ядовиты.

Если вытянуть морского ежа в виде трубки, убрать его шипы и размягчить стенки тела, то, по существу, получится морской огурец. Требуется лишь передвинуть рот вперед и снабдить его кольцом щупалец. Эти щупальца используются как органы осязания, вкуса, а также для того, чтобы запихивать пищу в ротовое отверстие. Схожие внешне со своими растительными тезками, морские огурцы имеют трубчатые ноги для передвижения, но щипчики у них отсутствуют. Скелет их состоит из известковых спикул и пластинок, разбросанных по всей поверхности их тела и глубоко сидящих в коже. Некоторые из этих обитателей морского дна могут всплывать над дном, извиваясь наподобие пиявок. Три или четыре вида их перемещаются, взмахивая длинными щупальцами или посредством колебаний листовидной бахромы, окружающей ротовое отверстие или все тело животного.

Некоторые наиболее крупные экземпляры морских огурцов предоставляют кров маленькой прозрачной «жемчужной» рыбке Carapus affinis, которая хвостом вперед проникает в анальное отверстие хозяина. С помощью этого отверстия морские огурцы дышат, вернее, втягивают в себя насыщенную кислородом воду. Полость, открывающаяся названным отверстием, представляет собой удобное жилище для рыбки, поскольку здесь она защищена и имеет запас свежей воды. Часто можно наблюдать, как рыбка высовывает голову из отверстия; но свое убежище она покидает лишь в ночное время, отправляясь на поиски пищи.

Некоторые виды морских огурцов, когда на них нападают или досаждают им, через ротовое или анальное отверстие швыряют в супостата свои внутренности. Извержение может произойти даже через разрыв в боку животного. Продукты этого извержения отчасти представляют собой массу слизистых нитей; разбухая, они образуют клейкую сеть, которая опутывает омаров, крабов и других хищников. Морской огурец, по-видимому, ничуть не страдает от подобного эксперимента. Спустя шесть—восемь недель у него снова отрастает новая «серия» внутренних органов.

 

 

Несмотря на неаппетитную внешность и неприятные привычки, морские огурцы считаются деликатесами в Китае и других районах Юго-Восточной Азии, где они называются трепангами [Стр. 89. Трепангами называют лишь морских огурцов из рода Stychopus, и только их употребляют в пищу.], или beche-de-mer. Стенки тела этих животных отваривают, а затем высушивают. Китайские торговцы продают их в Соединенные Штаты, где сушеные трепанги используются в медицине в качестве эффективного возбуждающего средства.

Иглокожие живут на всех глубинах, а на глубоководном океанском ложе это одни из самых обычных обитателей. На глубине до 8200 метров живут растениеподобные иглокожие, напоминающие многолучевых морских звезд, прикрепленных ко дну вверх ротовым отверстием, на длинных стеблях. Это морские лилии. Они тянут свои перьевидные лучи вверх, захватывая ими пищу и направляя с помощью ресничек потоки воды, содержащей пищу, в ротовое отверстие. Животные этого класса, обитающие на мелководье, в ранний период жизни ведут оседлый образ жизни, но в зрелом возрасте отрываются от грунта и передвигаются с места на место, взмахивая перьевидными лучами.

Пусть это кажется безрассудным, но в споре биологов о том, какие же из беспозвоночных наиболее близки к нам с вами, иглокожие собрали большинство голосов. Говоря конкретнее, эти невзрачные существа, по-видимому, являются самыми близкими нашими родственниками из всех существующих сородичей хордовых, а к последним относятся все позвоночные животные. Несмотря на весьма малое сходство во внешнем и внутреннем строении, позвоночные и иглокожие тем не менее связаны между собой убедительнейшим образом.

Протеины в крови обеих групп определенно указывают на их родство; химический состав мышц и нервов также сходен. Личинок иглокожих почти невозможно отличить от личинок примитивных хордовых. Молодь одного из самых примитивных видов хордовых долго считали детенышем морской звезды. В обеих группах личинки не похожи на взрослых особей, но между собой они схожи, а это указывает на вероятность их родства. Кроме того, иглокожие и позвоночные образуют мезодерму, или третий слой клеток, одинаковым способом, отличающимся от способа образования третьего слоя у червей, моллюсков и ракообразных. Кости, мышцы, органы размножения, системы кровообращения и дыхания, а также часть органов пищеварения у позвоночных образуются за счет клеток, расположенных в этом слое. Тот факт, что и у иглокожих, и у позвоночных он возник одинаковым способом, служит лишним доказательством того, что иглокожие сродни нам скорее, чем другие беспозвоночные.

Это не означает, что человек произошел от морской звезды, так же как Дарвин не имел в виду, что человек так сразу и произошел от обезьяны. Просто мы располагаем указанием на то, что иглокожие и позвоночные, подобно людям и обезьянам, имеют общего предка.

Недостающее звено в обоих случаях все еще неизвестно. Быть может, общим предком позвоночных и иглокожих было какое-то оседлое, имеющее стебель животное вроде морской лилии, а возможно, и активное, свободно плавающее существо, вроде личинки морской звезды [Стр. 92. См. примечание к стр. 71.]. Может быть также, что неизвестное это животное существует лишь как ископаемое, но вероятно и то, что прямые его потомки до сих пор живут в море. В любом случае лучше всего искать разрешение тайны нашего родства в океане либо в слоях осадков или твердой породы, находящейся под океаническим ложем.




Предыдущая главаСодержаниеСледущая глава