Защита национальных рынков и крушение золотомонетного стандарта

Население Западной Европы увеличивалось самыми высокими темпами в конце XIX в. Так, если в 1650 г. европейцы составляли 1/5 часть мирового населения и это соотношение не менялось до 1750 г., то к началу XX в. они составляли четверть мирового населения. Начиная с 1840 г. развивается железнодорожный и другие виды транспорта. В 1890 г. появляется электричество, химия, автомобильная промышленность [3, С.74].
В 1870 г. Великобритания располагает 31,9% мирового промышленного потенциала, США — 23,5%, Германия — 13,2%, Франция — 10,3%. Промышленное производство Великобритании основывалось
на угле, черной металлургии, текстильной промышленности и машиностроении, которые давали в 1907 г. более 1 /2 чистой стоимости ее промышленного производства. Будучи первым в мире покупателем сырья и пищевых, продуктов, она же являлась основным продавцом готовых изделий, поставляя повсюду металлургическое и механическое оборудование для освоения природных богатств и хлопчатобумажные ткани в свои колонии. Ее торговый флот — самый большой в мире [3, С. 75].
Великобритании, ставшей самой развитой промышленной страной мира, была выгодна классическая политическая экономия. Универсальная концепция Рикардо прекрасно отвечала ее условиям, утверждая превосходство над остальными странами. Но она не была столь уместна для стран, находившихся на стадии промышленной революции и перехода к капитализму. Экономическая политика других государств вырабатывалась посредством компромиссов между промышленниками (неомеркантилистами) и аграриями (неофизиократами).
Если с точки зрения экономической теории разницы между международной и внутренней торговлей не было, то очень скоро потребности национального экономического развития заставили ряд стран пойти на защиту национальной промышленности. Исходя из собственного опыта, западноевропейские страны усвоили, что для экономического развития необходимы национальное единство и национальная независимость. Единство рынка и развитие основных отраслей производства нужны, чтобы не превратиться в хозяйствен­ный придаток более развитой в экономическом отношении страны, которая стремилась бы воспрепятствовать гармоничному развитию более слабого партнера, сохраняя, таким образом, источник снабжения дешевым сырьем и рынок сбыта для своих готовых продуктов.
Разница между международным обменом и обменом внутри одной страны, внутри единого национального рынка, определяется недостаточной мобильностью факторов производства, которая усиливается по мере вступления в действие препятствий, порожденных экономической политикой. Каждый национальный рынок имеет свою специфическую экономическую структуру, собственную денежную систему. Каждая страна представляет собой административную территорию с различными формами политической и экономической организации, характеризуется специфическим размещением ресурсов, климатом и природной средой. Поэтому проблема международного обмена не может рассматриваться как проблема одного и того же рынка, что и было учтено экономистами в их исследованиях.
Анализ международного обмена Рикардо углубил Джон Стюарт Милль. Отправной точкой Милля является уравнение мирового обмена, по которому «продукция одной страны обменивается на продукцию других стран в таких меновых пропорциях, которые требуются для того, чтобы общий объем экспорта данной страны был оплачен для всего импорта» [48, С.569]. Выдвинув в центр своего анализа закон спроса и предложения, определяющий ценность продуктов, услуг, труда, капитала, денег и международной торговли, он допускал, что данная страна может насаждать такие отрасли промышленности, ко­торые найдут широкий спрос, благодаря понижению цен с помощью искусной политики. Прокладывая путь националистам, Милль оставался верен свободе торговли.
Требование развития национальной экономики должны были особенно активно отстаивать такие две большие страны, как Германия и США. Очагом реакции как в теории, так и на практике оказалась Германия.
Новый экономический путь для Германии наметили Франция и США. Франция, наученная опасным опытом конкуренции с Англией, закрыла свою границу запретительными тарифами. США, только став свободными, оградили себя запретительными тарифами от наводнения английскими товарами.
К концу наполеоновских войн Германия получила государственную независимость, но не добилась национального единства — необходимой предпосылки для капиталистического развития. Она оставалась экономически отсталой и политически раздробленной, значительно отставая от Англии и Франции по уровню экономического развития. Однако после заключения в 1834 г. таможенного союза — экономического объединения германских государств — промышленный рост Германии стал идти быстро. Если в экономических теори­ях Англии и Франции господствовали идеи «laisses faire», то офици­альной немецкой экономической доктриной была камералистика в форме смеси смитианства с меркантилизмом. Ученые, вышедшие из школы камералистики, переписывали англо-французские экономические идеи на верноподданнический немецкий лад [1].
Вместе с промышленным ростом Германии сформировался рабочий класс, проявивший свою силу силезским восстанием ткачей в 1844 г. Для утверждения своего господства германская буржуазия, не успевшая сбросить феодальные отношения, была вынуждена объединиться с помещиками и создать империю кайзеров. Принципиально иные исторические условия Германии потребовали принципиально новой экономической доктрины, отвечающей прогрессивным стрем­лениям немецкой буржуазии к единству и промышленному развитию Германии, но в рамках полуфеодальной монархии.
Автором принципиально новой научной экономической доктрины, отличной от английской классики, отразившей стремления германской буржуазии, стал Фридрих Лист. Теория Листа была попыткой ответить на вопрос: каким способом может быть ликвидирована экономическая отсталость стран в силу особенностей их истории и хозяйства, оказавшихся в аутсайдерах мирового сообщества?
Защищая идею единого национального рынка, он заметил большие различия в исходных уровнях развития отдельных стран. В своей работе «Национальная система политической экономии», опубликованной в 1841 г., он выступил против попыток универсализации те­ории Смита и Рикардо, утверждая, что для различных исторических периодов и для различных наций существуют специфические закономерности, определяющие полезность свободной торговли или протекционистской системы [18, С.226]. Он назвал смитову систему политической экономии космополитической, так как в ней предполагается, что люди соединились в одну громадную общину, в которой изгнана война и догматически навязываются единые «естественные» законы и правила экономической политики. «Как характерное отличие выдвигаемой мной системы, — писал Лист, я утверждаю национальность. Все мое здание основывается на природе нации как среднего члена между индивидуумом и человечеством» [1, С.330].
Лист исходил из того, что при неравномерности экономического развития различных государств, страны, стоящие на более высоких ступенях развития, затрудняют развитие интеллектуальных профессий в более отсталых государствах. Чтобы преодолеть отсталость, он считает необходимым развивать отрасли, в которых производительность труда в данный момент ниже, чем за границей, а получаемые при этом потери рассматривать как цену «за промышленное воспитание нации». Так как степень применения протекционизма зависит от положения страны в экономическом сообществе, то осуществление свободы, торговли он отодвигал на неопределенное будущее, когда все основные нации будут находиться примерно на одном уровне развития. С этой новой точки зрения политическая экономика становится такой наукой, «которая, отдавая себе отчет о современных интересах и особом положении наций, учит, каким образом каждая нация может подняться на такую ступень экономической культуры, на которой союз ее с другими цивилизованными нациями будет, благодаря свобо­
де обмена возможным и полезным» [1, С. 215].
Учение Фридриха Листа, считавшего, что основной задачей государства является содействие развитию высокопроизводительного труда, стало основой неомеркантилизма. Он отстаивал умеренный протекционизм, при котором экономическая политика государства направлена на ограждение национального хозяйства от иностранной конкуренции путем введения высоких пошлин или полностью запрещения ввоза, но при этом промышленность вынуждена напрягать силы для успешной борьбы с иностранной конкуренцией.
Две идеи, неотделимые от идеи национальности, — независимость и могущество страны. На это, по мнению Листа, могут претендовать только те нации, у которых есть громадная территория с естественными богатствами и с умеренным климатом, благоприятным для развития производств. Если эти условия есть, то первый долг нации стремиться стать великой. Актуальна и другая мысль Листа, что любое экономическое решение нужно оценивать не только с точки зрения рентабельности данного производства, а также с точки зрения длительных и косвенных последствий этого решения, т.е. народнохозяйственной эффективности.
В 1871 г. было завершено объединение Германии. Канцлером Гер­манской империи стал Бисмарк, проводивший политику протекционизма, обеспечивающую развитие национальной экономики в инте­ресах влиятельных групп предпринимателей. Капиталистическая Германия, присутствие которой на мировых рынках стало ощутимым после 1871 г., наносит первый серьезный удар по английскому превосходству. В 1879 г. в Германии введен в действие протекционистский тариф, причем таможенные пошлины были вновь повышены в 1895 г. Получают развитие тарифная война и демпинг — вывоз товаров из страны по ценам значительно более низким, чем цены внутри этой страны или на мировом рынке. Термин «демпинг» был пущен Джозефом Чемберленом, который под впечатлением от немецкого вторжения на мировые рынки, потребовал в 1890 г. перейти от свободной торговли к протекционизму [48].
С 1871г. по 1913 г. население Германии увеличилось с 41 млн. до 67 млн. человек. Добыча угля в Руре достигла уровня производства в Англии. Германия в полной мере использовала новую технологию, основанную на применении электричества и химии. Если английский флот с 1890 по 1914 г. удвоился, то немецкий — утроился; если английская внешняя торговля увеличилась на 100%, то немецкая — на 225% [3]. Англо-германское соперничество представляло собой ведущее противоречие целой эпохи международных отношений, завершившееся взрывом первой мировой войны.
Английскому превосходству стали угрожать также США и Япония. С 1885 г. США начали обходить Англию по доле в мировом промышленном производстве. За протекционистский тариф выступил Генри Чарльз Кери. В 1890 г. был введен известный протекцио­нистский тариф Мак-Кинли.
В течение первых четырех десятилетий XIX в. государственное вмешательство в экономику США приобрело невиданный размах. Американские корпорации учреждались законодательным актом для удовлетворения общественных потребностей и внешне носили публичный характер. Им предоставлялись правительственные льготы. Деятельность корпораций регулировалась законодательными учреж­дениями Штатов [71].
Период 30 - 40-х гг. явился периодом экономического бума для США, источником которого явились внутренние ресурсы. Развитие частного сектора увеличило число частных корпораций. Частный сек­тор достаточно аккумулировал капитал, и его потребность в общественных средствах резко уменьшилась. Одновременно с ростом частных корпораций убывало государственное предпринимательство. Деловой мир стал отходить от концепции Гамильтона к концепции Джефферсона, считавшего наилучшим то правительство, которое как можно меньше управляет.
Соперничество государственных и частных интересов помешало Галлатину и Адамсу претворить в жизнь конкретный государствен­ный план, основанный на использовании национальных ресурсов. В 1830 г. Джексон запретил правительству покупать акции компании, строящей мейсвилскую дорогу, объясняя тем, что частные компании стремятся взвалить на государство свои убытки [71]. Биржевой крах 1837 г. подорвал кредитоспособность Штатов. Общественность стала требовать продажи приобретенных Штатами акций частным инвес­торам.
Основная задача экономической политики уже заключалась не в создании инфраструктуры, а в стимулировании производства и его рационализации. Закон о частных корпорациях стал гарантией их независимости. Частные корпорации, возникшие в США как вспомогательный инструмент государства, в конечном итоге, преврати­лись в оплот свободы бизнеса от какого-либо государственного вмешательства. На смену философии меркантилизма пришел экономический либерализм с американской спецификой.
Особые условия развития капитализма в Северной Америке поро­дили доктрину американской исключительности, связанную в середине XIX в. с именем Генри Чарльза Кери, почитавшего в равной мере Кольбера и Адама Смита. Защищая свободную торговлю, он приходит к выводу, что Англия выступает за нее исключительно ради сохранения своей промышленной монополии, стремясь затормозить тем самым развитие промышленности в других странах, и выступил за протекционистский тариф. Главную движущую силу он видел в частных корпорациях, развитие которых обеспечивается государственным вмешательством. Подобно Гамильтону и Кольберу он призывал разумно сочетать интересы разных социальных слоев. Идеи Кери об освобождении частных корпораций от контроля государства и совместимости протекционистского тарифа с принципами свободного предпринимательства облегчили переход делового мира к принципам свободной торговли.
Свободное предпринимательство одержало победу после гражданской войны в 1861-1865 гг. Если до 1861 г. право эмиссии банкнот принадлежало отдельным лицам и организациям, у которых вложено в ценные бумаги не меньше 100000 долл., то во время войны феде­ральное правительство, не затрагивая принцип децентрализации банковской деятельности, объявило о введении принудительного курса банкнот. Были учреждены национальные банки, которые могли выпускать банкноты, обращающиеся на всей территории США. Банкноты банков Штатов имели силу и регулировались соответствующи­ми штатами. Вошло в силу формальное обязательство обеспечения резервов при эмиссии банкнот.
Сама война посредством роста прямых правительственных заказов и прибыли военных поставщиков, выпуска государственных бан­ковских билетов дала толчок промышленному развитию и росту рынка капиталов. Был нанесен удар по главным противникам частных кор­пораций — рабовладельческой аристократии и расчищен путь для быстрого развития капитализма в США. Победил фермерский, так называемый американский путь развития капитализма в сельском хозяйстве [38].
Страна вступила в период устойчивого экономического развития. Его условиями стали протекционизм, «оздоровление» денежной системы, отказ от экономического лидерства государства в пользу корпораций и предпринимательства. Однако индустриализация создала зависимый и неимущий рабочий класс. В стране нарастало сопротивление господству корпораций, ставших угрозой для демократии.
Кризисы в США всегда сопровождались с призывами к вмешательству государства. До индустриализации, когда большая часть населения была занята сельским хозяйством и самообеспечивалась, требование помощи труженикам можно было игнорировать. Кризис 1893 г. охватил всю экономику США. О необходимости расширения полномочий правительства для восстановления справедливости и за­щиты интересов всех граждан было заявлено в платформе популистов. На рубеже XIX-XX вв. возникло течение институционализма, обосновывающего необходимость экономических реформ против чрезмерной монополизации и углубления социального неравенства.
Подобные подходы стали оказывать влияние на федеральное законодательство. Их идеи получили отражение в Законе о международной торговле 1897 г. и антитрестовском законе Шермана от 1890 г., законе Клейтона от 1914 г. Правительства Штатов приняли социальное законодательство, регулирующее деятельность корпораций. В администрации Штатов создавались департаменты по улучшению условий труда, здравоохранения и т.д. Тогда, по мнению многих исследователей, были заложены основы государства всеобщего благоденствия [71].
В первом десятилетии XX в. Теодор Рузвельт, поклонник Гамильтона, вновь пытается доказать, что могущество корпораций представ­ляет угрозу демократии, и что только национальное правительство может навести должный порядок в промышленности, защитить граждан от противозаконной деятельности частного бизнеса и обеспечить тем самым справедливость. По его мнению, процесс экономического и политического развития в Америке должен активно направляться и регулироваться в его общенациональных интересах. Рузвельт стал первым президентом, принявшим меры против очередной депрессии. В дни банковской паники 1907 г. национальное правительство оказало помощь банкам, понизив процентные ставки и увеличив эмиссию денег. В 1910 г. Рузвельт заявил: «Собственность каждого человека подчинена общему праву коллектива регулировать ее использование в той степени, в какой это может потребовать общественное благо» [71,С. 340].
Прогрессисты твердо следовали курсом Гамильтона. Блестящий ученый Герберт Кроули призывал государство стать эффективным инструментом содействия всестороннему развитию. Таким образом перед началом первой мировой войны была разработана концепция государственного вмешательства в экономику как инструмента расширения демократии.
Принятием акта о федеральном резерве 1913 г. была обновлена банковская система США. В ее основе был положен принцип скрытой централизации, поскольку резервы стали концентрироваться в Центральном банке. Поэтому система получила название федеральной резервной системы [48].
Резервы эмиссионных банков включали также и ценные государственные бумаги, под обеспечение которых предоставлялись ссуды. Тем самым в практику было введено «регулирование денег» посредством широкого проведения операций на открытом рынке, приобретшее позже важное значение как инструмент денежной политики по расширению обращения ценных бумаг. Так, если Центральный банк по требованию других банков приобретает у них государственные ценные бумаги, то он либо выдает им банкноты, либо заносит соответствующие суммы на их текущие счета в Центральном банке, которые представляют их ликвидные резервы, увеличивая тем самым возможности банков для предоставления кредита. И наоборот, если Центральный банк продает ценные бумаги на рынке, извлекая банкноты из обращения. Чаще это происходит по инициативе Центрального банка, направленной на ограничение или расширение обращения кредитных денег. Эти операции оказывают влияние на цену ценных бумаг, на доходы от них и косвенно на цену денег.
Япония после экспедиции командора Перри (1853-1854), в эру Мейдзи (1867-1868) открыла двери для западного влияния и положи­ла начало развитию капиталистического производства. Быстрый промышленный подъем Японии в конце XIX в. с превращением ее в «азиатскую Англию» позволил ей одержать победу над Китаем и победить в русско-японской войне 1904-1905 гг. Также в короткий срок капиталистический облик приобрел на рубеже XIX и XX вв. Таиланд [60].
В Италии тормозом для образования национальной экономики явились ее политическая раздробленность, иностранное господство и папство. Объединение Италии завершилось лишь в 1870 г. после освобождения Рима от власти римских пап, после чего ускорилось развитие капитализма в стране и усилилась итальянская колониаль­ная экспансия. Либеральная система, введенная в Сардинии, была сохранена и расширена в новом государстве Италии. Вновь заклю­ченные торговые договоры с Францией предусматривали принципы свободной торговли. Но уже в 1878 г. в Италии принят протекционистский тариф, который постепенно распространился на все отрасли промышленности. В 1887 г. были утверждены еще более высокие защитительные пошлины. В основе итальянской кредитно-денежной системы было установление золотого содержания лиры. Закон о банках 1893 г. оставлял право эмиссии банкнот по установленному курсу за тремя банками [48].
В России при Александре II с целью создания условий для ускоренного развития капитализма были проведены общегосударствен­ные реформы: крестьянская (1861), земская, судебная, городская, воен­ная и др. Была создана 2000-я верстная сеть железных дорог, в 6 раз выросли расходы на народное образование. Однако ведение крымс­ких войн требовало бумажных денег. В результате был прекращен размен кредитных билетов. Часть общественных потребностей была переведена на уровень местного самоуправления [75].
При Александре III продолжился период общегосударственных ре­форм по наведению порядка в управлении финансами. Вырос государственный кредит, потребовавшийся как для сооружения же­лезнодорожной сети, так и для выкупной операции. Для покупки кре­стьянами земли был учрежден крестьянский поземельный банк. Осуществлялось покровительство нуждающимся отраслям народного хозяйства, в первую очередь промышленности. Для улучшения платежного баланса повысили ставки таможенного тарифа, что позволило добиться устойчивого превышения вывоза над ввозом. К концу XIX в. Россия по темпам промышленного роста превосходит Англию,
США и Германию. Растет материальное благосостояние граждан и уровень образования. Ускоренно развиваются отрасли технического прогресса: железнодорожный транспорт, телефон, телеграф, электричество.
При Николае II министром финансов Витте была проведена в 1895-1897 гг. денежная реформа по восстановлению металлического обращения. Длительная подготовка реформы (с начала 80-х гг.) была вызвана борьбой между помещиками, заинтересованными в инфляции и обесценении рубля для увеличения своей выручки от экспорта хлеба, и окрепшим классом капиталистов, заинтересованного в устойчивости рубля, поскольку из-за неустойчивости валюты приходилось больше платить за иностранные товары.
За счет иностранных займов Витте накопил золотой запас. Кроме того, в 1895 г. он закупил на Берлинской бирже кредитные рубли и запретил местным банкам вывоз кредитных рублей. В результате берлинские биржевики вынуждены были обратиться в Министерство финансов, чтобы купить по невыгодной для них цене нужное количество рублей. Благодаря этой акции, русская казна увеличила запас золота на 20 млн. руб. и удержала курс рубля на уровне 1 руб. - 2/3 золотому [44]. Государственный банк имел право выпускать кредитные билеты в определенных пределах: до 600 млн. руб. обеспечивалось золотом на 50%, сверх — на 100%. Переход к золотому стандарту способствовал развитию торговли и промышленности в стране. Но, стимулируя приток иностранных инвестиций, она усиливала зависимость России от иностранного капитала.
Для покрытия военных расходов новый министр финансов Коковцев в условиях урожайного 1904 г. и роста промышленности, сохраняет свободный размен банковских билетов на золото, не вводя но­вых налогов, и выпускает внешние займы на французском и германском рынках.
После войны для ускорения капиталистических преобразований в деревне начинаются столыпинские реформы. Американский путь, связанный с уничтожением помещичьих хозяйств, был сразу опровергнут как неприемлемый для России. На вооружение взяли прусский опыт медленной эволюции крупных помещичьих хозяйств в буржуазные с выделением небольшого класса кулаков.
В 1885-1889гг. и 1907-1913 гг. Россия по темпам промышленного роста превосходила Англию, США, Германию. Рост сельского хозяйства был настолько могуч, что кризис 1911-1912 гг., поразивший Европу и Америку, не помешал России иметь быстрый экономический рост России. Редактор «Экономист Европы» Эдмон Тери писал: «Если дела европейских наций будут с 1912 по 1950 г. идти так же, как с 1900 по 1912 г., то Россия к середине текущего века будет господствовать над Европой как в политическом, так и в экономическом и финансовом отношении» [44, т.2, с.114].
За 20 лет царствования Николая II население выросло на 40%. Увеличилось потребление на душу сахара, хлеба, чая. Неурожай уже не означал голода для страны, так как неурожай в одних регионах перекрывался урожаем в других. Удвоилось количество мануфактур, выросли вклады в сбербанках с 300 млн. 1894 г. до 2 млрд. в 1913 г. Количество почтовых отправлений выросло в 5 раз, телеграмм — в несколько раз.
Россия, будучи величайшей державой по территории и природным богатствам, занимала в 1913 г. 5-е место в мире и 4-е место в Европе по производству промышленной продукции [76]. Однако слабо была развита транспортная сеть. Размещалась она неравномерно. На долю европейской части приходилось более 80% железных дорог. Смертность населения в два с лишним раза была выше, чем в США. Почти половина детей не доживала до 5 лет. В аграрном секторе России преобладали мелкие малопродуктивные крестьянские хозяйства. Основным орудием труда была примитивная техника.